— Не положено! Мне велено перевозить души умерших сюда, а отсюда не велено!
Потом чуть слышно:
— Но можем договориться. По два обола24 с каждой души.
— Слушай, ты, коррупционер старый! — говорит ему Кирилл. — Сколько оболов заплатил тебе Аид, чтобы ты незаконно переправил сюда нашего бойца?! Так вот, знай, что мы не души. Мы живые и будем такими назло тебе и твоему боссу Аиду. Кстати, ты знаешь, что с ним стало?!
— А что с ним могло статься?! — заорал Харон.
А Кирилл в ответ:
— Можем и тебе устроить, тогда узнаешь! Короче, или ты прямо сейчас, без лишнего базара, переправляешь нас на тот берег, или отправляешься в подземную темницу. Аид с Персефоной и гиперпегон скучают без тебя, ждут четвёртого, чтоб в доминошку сбацать.
Кирилл поднял руку — и чёлн вместе с Хароном стал погружаться под воду. Харон не сразу понял, что происходит. Но когда через борт хлынула вода, до него дошло, что дело плохо. Харон не на шутку перепугался. Орёт нам:
— Хорошо-хорошо! Договорились! По одному оболу!
Кирилл ему:
— Забудь! Или везёшь нас, или пополнишь компанию в темнице!
Вы бы видели физиономию Харона, когда он был уже по шею в воде. В общем, он решил дальше не испытывать судьбу, кричит:
— Я согласен!!!
Кирилл опустил руку, и чёлн вместе с дедом снова оказалась на плаву. Мы погрузились в судно и через пять минут были уже на другом берегу. Всё это время дед что-то обиженно бубнил себе под нос, произносил какие-то цифры, сколько оболов и на что приходится тратить.
Когда мы сошли на берег, я спросил Кирилла:
— Кир, а когда вы переплывали в Тартар, так же торговались с этим дедом?
— Ещё чего! — ответил Кирилл. — Телепортация для чего, по-твоему?
— А почему назад нельзя было так же? Ну, телепортацией?
— Сань, ты об этом уже спрашивал. Тебе же сказали, что этого дедка надо было припугнуть, чтобы такого больше не делал.
Котофей проворчал:
— Надо было ему гла-а-азоньки вы-ы-ыцарапать. Напра-а-асно не выцарапал, напра-а-асно.
— Усатый, — усмехается Кирилл, — а как бы он нас перевёз с выцарапанными глазоньками?
— Перевё-о-оз бы, как ми-и-иленький. А если бы не перевё-о-оз, я ему гла-а-азоньки-то повы-ы-ыцарапал бы.
— Что ли, по второму разу выцарапал бы? — ехидно спросил Вовка.
— А сколько бы раз он накося-а-ачил, столько раз и вы-ы-ыцарапал бы.
Я слушал и ничего не понимал. Спрашиваю:
— А что он сделал-то?
Вовка говорит:
— Думаешь, как ты попал к Аиду?
— Не знаю.
— Его работа. Так что пусть знает, чем ему такие дела грозят.
Вовку поддержал брат:
— Всё правильно, мерзавцы должны бояться. Страх у них взамен совести, которой у них не было от рождения. А у этого деда не было ни совести, ни страха. Теперь пусть будет хотя бы страх.
— Ну ладно, — говорю, — теперь-то куда?
— Сейчас к палатке, — сказал Кирилл, — то есть к палаткам. Там уже собрался весь отряд, нас только ждут.
— Знаю, — говорю, — мне Тимка уже сообщил об этом. А куда потом?
— В столицу Царства Нежити.
Я представил себе, что сейчас делается у нас дома. Наверняка нас уже с мили… то есть с полицией ищут.
— Ой, что дома будет… — говорю.
А Кирилл:
— Не трусь, пробьёмся.
Глава 18. Гюльшан
В палатке мы оказались мгновенно. Артёма мы застали внутри палатки. Он обрадовался, что мы вернулись:
— Получилось!
— А то! — ответил Вовка. А Кирилл:
— Думаешь, могло не получиться?
— Не знаю.
— Ну, знай теперь, — сказал Тимка, — что у Кирилла всегда всё получается.
— Скажешь, — возразил Кирилл.
— А что, не так разве?
— Не совсем так. Ну, это отдельный разговор.
Котофей не остался в палатке, он пошёл наружу — «Греться». Артём тоже пошёл с ним, ну и я тоже следом. Нет, я не греться пошёл. Просто мне не терпелось встретиться с друзьями из Солнцеграда и Мира Снов.
Я не буду подробно описывать встречу с солнцеградскими и всеми остальными. Скажу лишь, что радости было выше неба. Мы на радостях небольшую свалку устроили врукопашную — так, по-дружески, конечно. Хорошо хоть не все в этом участвовали. Если бы все, такая куча-мала была бы. Нас ведь в отряде почти сотня.
24
Монету достоинством в один обол платят Харону души умерших, чтобы тот перевёз их через реку Стикс в царство Аида, в Тартар.