— Наверно, она выразилась поизящнее.
Джо улыбнулся, но глаза его стали серьезными.
— Да, уж она всегда изящна, — сказал он и вдруг добавил зло — Но если он еще хоть раз скажет, что Дэви не его сын, а Винсента…
— Заткнись, Джо, слышишь? — резко оборвал его Дэвид.
Джим насторожился.
— Что ж, Дэви, Суит-Уотер — маленький город. И когда человек начинает трепаться, как Пит, об этом все узнают. Значит, это его последнее открытие, что Дэви — сын Винсента? — Спохватившись, Джим добавил — Ты, конечно, прав, Дэви. Это не наше дело, и мы с Джо должны извиниться перед тобой. Но пойми одно. Никто в этом городе не подумает об Эллен плохо, это точно. А ты, Джо, запомни одно: тот, кто хочет стать звездой футбола, должен быть примером во всем, а не заниматься сплетнями.
█
Боб Куинн отозвал своих игроков к боковой линии. На нем была обычная форма: бумажный свитер, бейсбольная кепка, бейсбольные штаны, футбольные бутсы и шерстяные носки. На шее у него висел свисток. Джо Фоли, подошедший первым, процедил сквозь зубы:
— Играем в последний раз, и теперь я могу сказать, что все эти четыре года вы делали промашки.
Куинн смотрел прямо перед собой, но Джо знал, что он слушает его, не пропуская ни слова.
— Рокне[11] носил свисток только на тренировках.
Рука Куинна взлетела к свистку, потом он неторопливо опустил ее.
— Собственно, на вас все не так, Кнут. С чего вы взяли, что так надо одеваться? В дни матчей Рокне носил обыкновенный деловой костюм. Целых четыре года вы копировали не ту фотографию.
Куинн, задыхаясь от злости, повернулся к Джо, схватил его за фуфайку и притянул к себе.
— Ты стараешься бегать, как Рыжий Грейндж, а я стараюсь тренировать, как Кнут Рокне, — прошипел он.
Джо усмехнулся.
— Авось мое у меня выходит не хуже, чем ваше у вас.
Куинн выпустил его фуфайку. Он недоумевал. Опять Джо язвит? Говорил он как будто серьезно. Но все-таки, наверно, язвит, и скоро станет ясно, в чем тут дело.
Рев публики заметно усилился. Болельщики Суит-Уотера не выдержали невыносимого ожидания. Болельщики «Воинов», явившиеся из Шони, взревели в ответ, как морской прибой.
Куинн взял себя в руки. Он тренер-профессионал. Он не должен отвлекаться от дела. Подражая по привычке голосу Рокне, он сказал:
— Ребята, наступил последний этап. Семь суббот подряд вы выходили на футбольное поле и показывали, что такое паркеровцы. Но вы еще выполнили свою задачу не до конца. На трибунах — ваши отцы и матери. Они верят в вас, верят в паркеровскую команду. Они рассчитывают на победу. Они рассчитывают на вас. Неужели вы их подведете? Неужели допустите, чтобы паркеровцам записали поражение? Между вами и победой стоит команда Шони. Неужели вы допустите, чтобы Суит-Уотер проиграл? Ребята, в этих краях не знают, что такое поражение. Идите на поле и атакуйте, атакуйте, атакуйте! Идите и побеждайте, побеждайте, побеждайте!
Он ждал ответного дружного выкрика. Но игроки продолжали стоять кружком, сжимая потные ладони. В центре поля ждали судьи.
— Так побьем же их, паркеровцы! — заключил Куинн растерянно.
Джо Фоли сказал:
Дэви, ты, наверно, знаешь, что мы выбрали тебя капитаном потому, что ты больше молчишь. Но теперь скажи что-нибудь!
Все игроки, пригнувшись, смотрели на Дэвида Бэттла. Он был готов к этому. Он отчаянно искал вдохновенные слова. Ведь он же их капитан! Весь год он был хорошим капитаном. Но какими словами вдохновить их? Его горло и губы пересохли, и он молчал.
Джо Фоли улыбнулся и обнял двоюродного брата за плечи.
— Дэви, ты когда молчишь, то говоришь получше многих. — И он продолжал резким хрипловатым голосом, более похожим на голос Рокне, чем у самого Куинна. — Ребята, постоим за тренера!
Игроки заухмылялись и испустили дружный вопль. А Дэвид вдруг упал на колени, перекрестился и сказал:
— Иисус, Мария и Иосиф, храните нас в этот час развлечений.
В кружке наступила мертвая тишина, только на трибунах рев становился все сильнее. Дэвид перекрестился еще раз. Его примеру последовали Данковские, Гарри Галлахер, Дворак и Джо Фоли. Остальные стояли и ждали.
Поднявшись с колен, Дэвид сказал:
— В этой команде у меня три двоюродных брата. Если они подведут, я с ними поговорю. Ни один из членов нашей команды еще не знал поражений, а команда Шони уже бывала бита. В этом разница. Пошли.
И юноши — сыновья шахтеров и железнодорожников, жителей сломленного депрессией, разоренного, обветшалого, голодного Суит-Уотера, — дружно рявкнуз, побежали на поле.