Выбрать главу

Альманах

Победители Первого альтернативного международного конкурса «Новое имя в фантастике». МТА II

© Продюсерский центр Александра Гриценко, 2013

© Интернациональный Союз писателей, 2013

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

Новый шанс для Золушки

Предисловие от литературного критика

В конце 60-х годов и в начале 70-х в литературной прессе Советского Союза звучала дискуссия о месте фантастики в книжном мире. И это было время расцвета советской НФ. И, пожалуй, вообще лучший период для фантастики в России. Если брать ее в современном виде, а не в том, какой ее себе представляли Владимир Одоевский, Антоний Погорельский и другие русские романтики XIX века. В 60-е активнейше творили и написали свои главные произведения такие мэтры жанра, как Аркадий и Борис Стругацкие, Евгений Войскунский и Исай Лукодьянов, Александр Мирер, Ариадна Громова, Илья Варшавский, Север Гансовский, с 70-х во весь голос зазвучал Кир Булычёв…

Так вот. В прессе тогда фантастику сравнивали с Золушкой, которую властная мать – советская литература – и злые сестры – реалистические направления – не берут на бал, несмотря на ее красоту. Да, так вот и было. Писатели-фантасты, пришедшие в литературу уже во второй половине 70-х, печатались с большим трудом. Хотя именно они делали все возможное, чтобы, по точному замечанию Виталия Бабенко, «сделать из фантастики литературу». Хотя именно они старались вывести фантастику из «гетто» (устоявшийся термин), в которое она попала в начале XX века. Так произошло с англо-американской фантастикой в 60-е годы, когда пришла «новая волна» (тоже устоявшийся термин): Роджер Желязны, Филип Дик, Харлан Элисон, Джон Браннер, Брайан Олдис и др. После них фантастика обрела полные права в семье англоязычной литературы. А нашим мастерам оставалось лишь оттачивать свое мастерство на семинарах. Их называли «четвертой волной российской фантастики»…

А потом случилась перестройка и советская литературная иерархия рухнула. Новое российское книгоиздание начало формироваться в середине 90-х, печатать тогда начали отнюдь не тех писателей, которые стремились к художественности, а тех, кто казался более коммерчески перспективным…

Сейчас этот путь привел фантастику в тупик. Рамки ее художественных средств искусственно сужены. И такая она интересна очень узкому кругу читателей. Серьезные издатели отвернулись от нее. Как если бы наивная Золушка все-таки попала на свой бал, там над ней сначала грязно надругались, а потом выставили за дверь, не желая общаться со столь распутной особой…

Фантастику покинул дух экспериментаторства, исчез творческий порыв. Издание фантастических книг резко свернулось. Лучшие авторы первого десятилетия XXI века уходят – кто в сценаристику, кто в компьютерно-игровой бизнес…

Есть ли выход? Один из вариантов – собраться вместе и отказаться от услуг издательств, писать то, что велит мятежная душа, без оглядки на то, что скажет редактор. И так, поддерживая друг друга, пробиться к читателю.

Именно такие произведения, написанные в соответствии с требованиями авторской души, а не редакторского давления, собраны в этой книге. Авторы здесь смело работают с сюжетами и коллизиями, с метафорами и аллегориями, с самой формой текста, с его ритмом, с его дыханием. Здесь есть и гротеск, и ирония, и философия, и лирика. Здесь мелькают иные планеты и экзотические острова, а совсем рядом оказываются вполне узнаваемые, сугубо земные пейзажи. Здесь прозаический текст вдруг переходит в поэтический (сам прошел через это!)… Здесь есть все, чтобы доказать, что фантастика не заблудилась в трех соснах примитивных сюжетов, что Золушка еще жива и готовится к новым свершениям.

С творчеством некоторых авторов я давно и близко знаком и высоко ценю их способности, имена других прочитал впервые. Я хотел перечислить несколько фамилий, но потом передумал, чтобы никого не обежать. Я только пожелаю им всем успеха. Пусть эта книга поможет ее авторам стать своими в мире фантастики. В добрый путь!

Андрей Щербак-Жуков,
прозаик, критик, поэт.

Иван Миронов

Скоро буду!

Раз… два… три… четыре… пять…

Муха некоторое время украшала своей мертвой тушкой лобовое стекло, но «дворники» решили эту проблему. Слава зевнул. В челюсти что-то убедительно щелкнуло. Затор не рассасывался уже в течение двух часов, и окончания этому мучению не предвиделось. Видимо, домой он доберется только глубокой ночью. А пока солнце еще не зашло и жарило беспощадно. Сейчас он очень жалел, что не стал ремонтировать сломанный кондиционер. Выражение «скупой платит дважды» приобрело смысл и ясно дало понять, что золотой фонд народных мудростей никогда не стоит недооценивать и игнорировать.

Красные огни стоящего спереди грузовика потухли – машина медленно проехала метра два и остановилась. Слава продвинул свою Хонду вперед и снова встал.

– Задолбала эта пробка, – в сердцах произнес он. Истошный звук клаксона где-то позади поддержал раздраженную реплику.

По радио включили «Владимирскую Русь», что придало сложившейся ситуации совсем унылый вид. Слава зажег сигарету. Курить в такую жару, да еще и с пересохшей глоткой было неприятно, но нервная дрожь тем не менее слегка улеглась.

Он бросил взгляд на часы: 17:33. Надо позвонить жене, чтобы не волновалась. Слава взял мобильник. Возле маленькой антенны на экране было три палочки.

– Алло?

– Катюш, привет, это я.

– Слав, ты где? Я, между прочим, тут волнуюсь, – заплаканный капризный голос в трубке, – а тебе хоть бы что, ни ответа ни привета. Я уже бог знает что передумала за это время.

Слава раздраженно сжал зубы. Господи, ну что за сволочь! Ему и так непросто, а она своими истериками еще и масла в огонь подливает. Он мысленно досчитал до десяти. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Глубоко вдохнул.

– Извини, родная. Связь только сейчас появилась.

«Черный кофе» сменился какой-то слюняво-слащавой попсой, жующей жвачку про хлопающие ресницы. Как обычно, спокойный голос (Боже, знала бы она, каких усилий это ему стоило) сделал свое дело – жена стала понемногу снижать обороты.

– Ты где?

– В пробке застрял. Тут какая-то фигня творится – совсем не двигаемся. Видимо, впереди авария серьезная. А у тебя как дела? – сменил тему разговора Слава. Трюк тривиальный, но действенный.

– Плохо, все из рук валится. Пока убиралась, умудрилась вазу мамину разбить. Димка у Пантелеевых сегодня ночует. Я думала, приготовлю ужин, вина купила, а у тебя… у тебя пробка.

«Да я что, сам ее тут организовал?», – захотелось заорать в трубку, но Слава повторил дыхательное упражнение и спокойно ответил:

– Не расстраивайся. Надеюсь, сейчас рассосется. Скоро буду.

– Во сколько?

– Думаю, к двенадцати – к полпервому приеду.

– Вот так скоро! Хорошо, только не гони.

– Конечно, милая.

– Я люблю тебя!

Еле заметная пауза:

– И я.

В телефоне послышались короткие гудки. Слава бросил телефон на пассажирское сиденье.

Зазвучал Цой. «Следи за собой». Грузовик спереди начал выруливать влево, на встречку. Машины, находившиеся справа от «фуры», тотчас же стали лезть следом. Слава увидел выставленный аварийный знак и чуть поодаль, метрах в десяти, корму самосвала. Произошедшее пока было неясно, но, несомненно, без жертв не обошлось. Стоявшие чуть в стороне машины МЧС, скорой помощи и ГАИ подтверждали это.

Полицейский расположился возле треугольника аварийного знака и направлял всех на встречную полосу. Слава, повинуясь указаниям жезла, вырулил влево. Медленно продвигаясь вслед за грузовиком, он разглядывал аварию.