Выбрать главу

— Я схожу с ума? — спросил Марлон. — Или ты правда сказал «Вифлеем»?

Майкл подстроил зеркало заднего вида так, чтобы видеть Марлона. Развалившись на заднем сиденье, он читал книгу и жевал бисквиты с кремовой начинкой — НЗ, который они договорились не трогать хотя бы до Аллентауна.

— Это город в Пенсильвании, — пояснил Майкл. — Мы там остановимся, подкрепимся и поедем дальше.

— Ты что, читаешь? — изумилась Элизабет. — Как можно читать в такой момент?

— А что я должен делать? — брюзгливо отозвался Марлон. — Декламировать Шекспира?

— Просто не понимаю, как человек может читать в то время, как на его страну нападают. Мы все можем умереть в любую секунду.

— Если бы ты почитала Сартра, душечка, ты бы знала, что это справедливо во все времена и для всех ситуаций.

Элизабет нахмурилась и сложила на коленях свои сверкающие руки.

— У меня просто в голове не укладывается, что можно читать в такой момент.

— Ну ладно, Лиззи, — язвительность в голосе Марлона била через край, — позволь, я тебя просвещу. Видишь ли, я читаю, поскольку отношу себя к тем, кого называют читателями. Поскольку меня интересует жизнь разума. И я не стыжусь в этом признаться. У меня даже нет своего кинозала — вместо него у меня библиотека. Ты только представь себе! В это трудно поверить, но я вижу свое главное жизненное предназначение отнюдь не в том, чтобы оставить отпечатки своих пухлых ручек перед кинотеатром Граумана…

— О господи, ну понесло!

— Поскольку я и вправду стремлюсь исследовать границы и возможности человеческого…

— Эти люди пытаются нас убить! — завопила Лиз, и Майкл понял, что настала пора вмешаться.

— Не нас, — рискнул возразить он. — То есть, по-моему, вряд ли конкретно нас. — Но тут ему на ум пришла неожиданная мысль. — Элизабет! Уж не хочешь ли ты сказать, что…

До сих пор эта мысль его не посещала — он был слишком занят планами спасения, — но теперь она уже отказывалась уходить. И ему было ясно, что все, кто сидит в машине, тоже озабочены ею.

— Откуда я знаю! — воскликнула Лиз, вертя свое самое большое кольцо на самом маленьком пальце. — Почему бы и нет? Сначала финансовые центры, потом правительство, а потом…

— Потом знаменитости… — прошептал Майкл.

— Меня это нисколько не удивит, — торжественно заявил Марлон. — Голова любого из нас будет отлично смотреться в качестве трофея на стене какого-нибудь отмороженного психа.

Наконец-то в его словах зазвучал испуг. И, услышав испуганного Марлона, Майкл снова вернулся в то состояние страха, в котором провел весь этот день. Никому не хочется видеть испуганного отца и слезы на лице матери, а если говорить об избранной семье Майкла, ровно это и происходило сейчас в этом старом японском автомобиле, где не пахло ни новой кожей, да и вообще ничем новым. Пожалуй, подумал Майкл, надо было все-таки постараться захватить с собой Лизу[4]. С другой стороны, так могло получиться и хуже. Складывалось впечатление, что избранная семья Майкла влияет на его эмоциональное здоровье чуть ли не так же губительно, как настоящая! А это было, конечно, далеко не той темой, над какой он мог позволить себе размышлять — особенно в этот день, да и не только в этот. В любой.

— Нам всем сегодня пришлось нелегко, — сказал Майкл. Голос у него слегка дрожал, но расплакаться он не боялся: после того как ему сделали татуировки вокруг слезных протоков, это перестало случаться почем зря. — Мы перенесли тяжелейший стресс, — продолжал он, пытаясь вообразить себя в роли гуманного, ответственного отца, который вывез своих детей на прогулку. — И мы должны постараться любить друг друга.

— Спасибо, Майкл! — сказала Элизабет, и на несколько миль в машине воцарился мир. Потом Марлон забубнил снова — на сей раз он решил придраться к кольцу.

— Эти твои Круппы. Они делают оружие, которое косит людей миллионами, а ты покупаешь их побрякушки. И как, не икается?

Элизабет извернулась на переднем сиденье, чтобы взглянуть Марлону прямо в глаза.

— Неужели тебе неясно? Когда Ричард надел это кольцо мне на палец, оно перестало означать «смерть» и с тех пор означает «любовь».

— Ах вон оно что. У тебя дар превращать смерть в любовь. Опля — и готово!

Элизабет украдкой улыбнулась Майклу. Она сжала ему руку, и он ответил ей таким же пожатием. «Опля — и готово», — прошептала она.

Марлон фыркнул.

вернуться

4

Лиза Мари Пресли, бывшая жена Майкла.