Выбрать главу

Физика. Только четвертый урок. Как же Алеку хочется спать, есть и свалить поскорее домой. Выпускной класс - это вам не хухры-мухры. Занятия допоздна, еще и дополнительные курсы по подготовке к экзаменам и, конечно же, домашняя работа. И Лайтвуду это уже все осточертело. Сейчас же весна! Хочется больше гулять, дышать свежим воздухом с примесями запахов прорезавшейся листвы, хочется забыть обо всем и наслаждаться пробуждением всей природы… В конце концов, хочется любви, а не вот это вот все!

Алек тяжко вздохнул, переводя взгляд от доски со скучными теоремами в окно. Прямо напротив находился второй корпус здания школы, соединенный с основным закрытым коридором. Лайтвуд подпер щеку рукой, лениво рассматривая таких же, как и он, скучавших на уроке, через стекло.

То, что говорил учитель, было ему совершенно неинтересно: он изучил эту тему уже месяц назад. Его отец, директор школы, заставлял своих детей без устали учиться и быть всегда первыми, чтобы не опозорить их семью.

Поэтому Алек мог спокойно пропускать мимо ушей все, что говорил мистер Греймарк.

В какой-то момент, когда Алек окончательно провалился в свои мысли, его глаза на секунду ослепило солнечным светом так, что Лайтвуд крепко зажмурился, мотая головой. Подождав пару секунд, он поднял веки, думая, что это просто в окне напротив что-то случайно отразило солнце. Но в эту же секунду свет снова блеснул в его глаза, заставляя сильно сомкнуть веки так, что в уголках глаз собрались капельки слез. Он резко повернул голову, чтобы уйти от раздражающего света. Видимо, кто-то из соседнего корпуса слишком заскучал и пытался хоть как-то себя развлечь, играя с солнечным зайчиком. Алек его понимал, но не хотел быть объектом чьих-то развлечений. Нахмурившись и попытавшись сосредоточиться на теме урока, Алек заметил, что его кончик носа необычно подсвечивается ярко-желтым. Лайтвуд осторожно взял в руки телефон и направил дисплей на свое лицо, глядя на себя в отражении. И правда, солнечный зайчик размером чуть меньше монетки сидел на его носу. Наверное со стороны это было смешно, вот только Алеку было не до смеха. Не хватало, чтобы его, Александра Лайтвуда, сына директора школы, выставляли на посмешище.

Пока Алек думал, как бы дожить до звонка, зайчик медленно провел линию вверх по изгибу его носа, затем так же медленно спустился на губы и очертил их контур вокруг. Алек во все глаза пялился на свое отражение, следя за ловким лучом света, боясь моргнуть и пропустить что-то важное. Отчего-то губы начали зудеть, появилось дикое желание к ним прикоснуться, а сердце забилось быстрее. Затем Лайтвуд тяжело сглотнул, когда солнечный зайчик спустился на его шею, аккуратно скатываясь до самых ключиц.

Лайтвуд, не выдержав, моргнул, и в ту же секунду луч исчез. Алек, не задумываясь, как это могло выглядеть, сдал себя, резко повернувшись к окну, вглядываясь и ища глазами, откуда могли за ним следить и пускать солнечного зайчика. Но все ученики, как назло, увлеченно смотрели в сторону преподавателя. Лайтвуд ничего не знал о тех людях, которые учились во втором корпусе. Только то, что там были младшие и средние классы.

Теперь понятно. Только какому-то малолетке придет в голову играть в детские игры.

От подглядываний в окна его отвлек долгожданный звонок, но Алек все еще бросал короткие взгляды в класс напротив, собирая учебники в сумку медленнее обычного. Ему вдруг стало жизненно необходимым узнать, кто именно подшучивал над ним.

— Алек! Господи, быстрее! — прикрикнул на него брат. — Я сейчас умру, если что-нибудь не съем.

Лайтвуд быстро смахнул оставшиеся школьные принадлежности в сумку, отрываясь от окна, все равно уже все ученики из класса напротив тоже пошли в столовую.

— Что, опять дома не ночевал, раз забыл позавтракать? — съязвил Алек, подходя к Джейсу.

— Келли того стоила, — усмехнулся его брат, мечтательно закатывая глаза и блаженно улыбаясь. — А ты как провел выходные? Небось, из комнаты своей не выходил?

Лайтвуд нахмурился, опуская голову. Ну что он должен был сказать? Что ему одному комфортнее, чем в шумной компании? Что он не любит бесполезный треп?

— Серьезно, бро?! У тебя вообще есть друзья, кроме нас с Иззи? — возмутился Эрондейл, махая младшей сестре, которая уже заняла им место за столом.

— Эм… Саймон и Клэри, — попытался вступиться за себя Алек, кивая на ребят за их столиком. Почему он вообще должен оправдываться?!

— Да ты же их ненавидишь, — Джейс посмотрел на него с укором, но тут же забыл про брата, когда Иззи поставила перед ним бургер с колой.

— Как провели выходные, ребят? — спросила Изабель, довольно смотря, как Джейс ест, словно это она ему приготовила.

— Все отлично. Джейс снова не ночевал дома, а я делал домашку, — ответил за двоих Алек, принимая из рук сестры еду, благодарно кивая.

— Может сходишь с нами на концерт Саймона на следующих выходных, — предложила Клэри, шумно втягивая сок через трубочку. Алек поморщился от противного звука и подавил в себе желание засунуть эту самую трубочку ей…

— Нет, спасибо, я не фанат… любительского творчества, — отказался Лайтвуд, и, чтобы больше не разговаривать, откусил большой кусок от бургера. Ну да, он предпочитал больше Интернет или книгу, чем общение с живым человеком. А на этот ужасный концерт и нормальный человек не пошел бы.

— Эй, ты кого это любителем назвал? — обиженно фыркнул Льюис. — Я отлично пою и играю на гитаре! И вообще, к твоему сведению, я ходил в музыкальную школу!

— Ага, аж целых три года продержался, — хмыкнул Лайтвуд себе под нос, но сидящая рядом Изабель все равно его услышала.

— Алек! Ты вообще думаешь о чувствах других людей? — возмутилась та, больно пихая брата локтем в бок.

— Господи, Из! Я чуть не подавился, больно же! Не мои проблемы, что их группа отстойно выступает, поэтому к ним на концерты никто не ходит! — нахмурился еще сильнее Лайтвуд.

Клэри ахнула, прикрыв рот рукой, а Саймон шокировано уставился на него, будто сам не знал очевидного. Джейс прикрыл тыльной стороной ладони смешок, и лишь одна Иззи, не выдержав, грозно заговорила:

— Если бы я не была твоей сестрой, то ни за что бы с тобой не дружила! Ты злой, грубый, неотесанный мужлан. Ты ненавидишь людей! Ты ненавидишь говорить с ними и ненавидишь, когда они говорят с тобой. Если продолжишь в таком же духе, то никогда не найдешь друзей, а уж тем более парня! — на одном дыхании проговорила Иззи.

За их столиком повисла неловкая пауза. Алек, посидев пару секунд с опущенной головой, переваривая сказанное, наконец поднял на сестру нечитаемый взгляд.

— Отлично, — негромко сказал Лайтвуд. — Значит, вы все считаете, что я - забитый социофоб? Что не тусуйся я с вами, то друзей бы у меня не было? Знаете что, люди бывают разными, у каждого есть свои интересы и предпочтения, и не надо их заставлять делать то, что они не хотят, — Алек громко отодвинул стул, поднимаясь из-за стола. — Не хотите общаться со мной - не надо! И без вас проживу!

Лайтвуд, оставив друзей, перекинул через плечо сумку и направился к выходу из столовой.

— Алек! — позвал его Джейс. — Алек, ну не обижайся, она несерьезно… — дальше Лайтвуд уже не слушал, так как мчался вниз по лестнице, перешагивая сразу через две ступеньки.

Он так задумался, что сбил с ног невысокого парнишку в смешной разноцветной футболке, так что все его учебники выпали из рук. Кто вообще таскает книги в руках?! Парнишка, спотыкаясь, взмахнул волосами, и Лайтвуду показалось, что он услышал переливы колокольчика. Но, не обратив на это внимания, огрызнулся.