Отчаявшись перекричать шум мотора, они в конце концов приумолкли. Джин откинулась на сиденье, размышляя над своими дико противоречивыми чувствами. Да, Поль был хитрым соблазнителем, но с какой очаровательной искренностью он признавался в этом! Она никак не могла решить, как себя вести с этим мужчиной — возмущаться его недвусмысленными заигрываниями или смиренно принимать их.
Когда они ехали по засыпанной гравием дороге Ла Бруиля, Джин с неожиданной радостью осматривала знакомые земли. Ариэль выскочил из виноградника и со счастливым лаем побежал рядом с машиной. Они остановились перед замком, и Джин опять восхитилась его красотой, в ее душе шевельнулось что-то теплое при мысли о том, что этот замок станет теперь ее домом, пусть и временным.
— Я позвонил из вестибюля отеля и сообщил, что мы едем, — сказал Поль, выключив шумный мотор.
Джин не успела спросить, кого ему надо было оповестить об их прибытии, как из передней двери Дома торопливо вышла невысокого роста женщина в Джинсах, казавшаяся на вид на несколько лет моложе ее самой.
— Эй, это Джин, non? — закричала она с сильным акцентом и, подбежав, расцеловала Джин в обе щеки. — Elle est blonde,[6] и прехорошенькая! C'est bon, Paul!
Усмехнувшись, Поль объяснил:
— Джин, это Мари Туесс, жена Ива. Она покажет тебе твою комнату и поможет устроиться. А я пойду отчитаюсь перед Ивом. Он наверняка удивляется, где меня носит целое утро.
Помахав рукой, он направился к погребам.
— Привет! — сказала Джин с улыбкой, испытав облегчение от того, что эта шустрая молодая женщина замужем.
Задорное лицо француженки обрамляли коротко остриженные темные волосы, Джин сразу решила, что они подружатся.
— Поль говорит мне, что ты едешь. Я делаю готовой твоя комната. Ты говоришь немного по-французски, non? Нет, лучше не надо! Это хорошо, что я попрактикуюсь в английском.
С легкостью, удивительной для такой миниатюрной женщины, она занесла в дом чемодан Джин, не переставая болтать на ломаном английском.
— Ты остаешься очень долго? Может быть, всегда? Paul est merveilleux, n'est-ce pas?[7] Я думаю, ты с ним счастлива. Да, я вижу, ты его лучшее. Намного лучше для него, чем остальные.
Пока они поднимались по лестнице на второй этаж, шли по темному коридору и входили в комнату, Джин все гадала, кто же эти «остальные». В спальне с высоким потолком темная мебель девятнадцатого века резко контрастировала с белыми обоями в вертикальную полоску. Яркий солнечный свет струился сквозь тюлевые занавески, закрывавшие два двойных окна длиною до пола. Комната с первого взгляда пришлась по нраву гостьи.
Мари положила на кровать ее чемодан и начала доставать вещи Джин.
— Ah, tres joli![8] Какая очаровательная одежда! Я вижу много причин для Поля увлечься тобой. Ты иметь такое теплое, милое лицо. Не то, что Элен, эта… как у вас говорится?…эта ледышка.
— Элен?
— О, не тревожься! Элен — histoire ancienne. Древняя история. Точно так же, как Бриджит и Шантал… ах, Шантал была ведьма. Но она была только две недели.
Две недели назад? Или Мари хотела сказать, что его отношения с ней длились только две недели? Сколько же всего любовниц у него было? Возможно, кое с кем из них он до сих пор встречается? Джин почему-то боялась спросить об этом. Со своей стороны Мари явно полагала, что Джин — подружка Поля, причем лучшая.
— Я так рада за тебя! Мне кажется, вы с Полем — отличная пара. Я очень хотела бы, чтобы ты жила здесь, Джин. Мы уже друзья, non?
— Mais oui,[9] - ответила Джин, спрашивая себя, в самом ли деле Мари полагает, что она приехала сюда надолго, или так просто кажется из-за ее плохого английского. Во всяком случае, она определенно считает их отношения с Полем более близкими, чем есть на самом деле. В течение считанных минут Мари аккуратно разложила и развесила в шкафу чистую одежду Джин, а уже ношенные вещи отнесла в коридор и бросила в корзину для грязного белья.
Столь старомодная обходительность восхитила Джин. Ванная комната находилась в конце коридора. Джин открыла глаза от удивления, когда Мари показала ей огромную фарфоровую ванну на изящных ножках. Сияющие белизной стены и пол были выложены плиткой, над раковиной красовались старинные латунные краны. В шкафчике лежали банные полотенца и различные умывальные принадлежности.
Мари прервала поток своих комментариев, заявив: