Со вздохом она упала на колени и перекрестилась. Ее дедушка всегда настаивал, что искушение принимает различные личины. До встречи с Кристофером Эллисом она всегда полагала, что у нее есть сила победить все, что угодно. Теперь ее уверенность была поколеблена. Кристофер был ее врагом, невольным партнером, и мужчиной, которого она, как предполагалось, обольщала. Непростая задача. Он уже продемонстрировал, что был довольно проницателен, чтобы не заметить ее изменяющиеся капризы. Любая попытка одурачить его, вероятно, обречена на провал.
Розалинда склонила голову, когда королева и ее фрейлины прошли через придел в наос[16]. Прозвенел колокол, оглашавший начало мессы. Она только начала подниматься, как Кристофер обхватил сильными пальцами ее локоть и поставил на ноги. Даже через толстую ткань амазонки, она чувствовала тепло и едва различимую силу в обманчиво худом теле.
Он не дурачок, которого можно обмануть.… Посмотрев на священника, она попыталась задуматься о более духовных материях. Она просто должна следовать за своим неуместным желанием. Ведь это несложно? Розалинда пыталась расслабиться, представляя грядущие дни. Если она может обезглавить вампира, то сможет, конечно, и любовника за нос обвести.
Кристофер наблюдал, как Розалинда возвращалась во дворец в окружении придворных дам. Она представила его королю, и ему предоставили намного больший доступ к королевской персоне, о котором он мог лишь мечтать. Легенда вампиров о союзе Ллеуэлинов и Тюдоров не была выдумкой. Он должен обязательно рассказать об этом дяде.
От этой мысли его передернуло, и мужчина пошел быстрее. Он предпочел бы остаться с Розалиндой, но неотложные дела требовали внимания. Дядя Эдвард приехал во дворец, и он был из тех людей, которые не любят ждать. Помня о дядиной зацикленности на безопасности, Кристофер договорился встретить его в личных покоях, предоставленных Элиасом Уорнером, подальше от любопытных глаз двора.
Он кивнул Уорнеру, который стоял на страже у двери, и вошел, остановившись в дверном проеме, чтобы попытаться понять настроение дяди прежде, чем он должен будет заговорить. Это была старая привычка, болезненно приобретенная в детстве… и бессмысленная задача. Дядя не скрывал отвращения к воспитанию выродка своего брата. Иногда, когда юноша смотрел в те холодные голубые глаза, которые так походили на его собственные, Кристофер думал, это чудо, что он вообще выжил.
— Доброе утро, сэр.
— Доброе утро, Кристофер. — Мужчина критически осмотрел племянника, сочтя его как обычно бесполезным. Кристофер выпрямил спину. Дядя был одет в роскошный золотисто-коричневый наряд, который подчеркивал его высокое, худое тело и белизну волос. — Думаю, ты задаешься вопросом, почему я потрудился приехать сюда, искать тебя.
— Это неожиданное удовольствие, сэр. — Выражение лица и голос Кристофера были любезными. Еще в детстве он выучился показывать миру милую улыбку. Никто и подумать не мог, что за всеми его действиями скрывается страх. Боязнь, что его сочтут ненужным и бесполезным, недостойным имени Эллиса, или, что его заражённая кровь все-таки даст о себе знать и дядя убьет его.
— Вряд ли это удовольствие, племянник, — проворчал дядя Эдвард. — Ты любишь меня не больше, чем я тебя.
— И по серьезной причине, сэр. Вы всегда смотрели на меня с глубочайшим подозрением.
— Все же, до сих пор, ты хорошо справлялся.
Кристофер нахмурился.
— До сих пор?
— Да, я послал тебя во дворец, чтобы помочь вампирам, и до сих пор ты не сделал этой чертовой вещи.
— Вы знаете, что ситуация непростая. Мы должны действовать с предельной осторожностью. Пока мы имеем дело с этой угрозой, мы должны гарантировать сохранение спокойствия во дворце.
Дядя Эдвард взял стул с высокой спинкой, стоящий около камина, и сел на него.
— Когда ты говоришь ‘мы’, ты имеешь в виду это друидское отродье, Розалинду Ллеуэллин?
— Да, и Элиаса Уорнера, — сказал Кристофер невозмутимо. — Вы знаете это. Вы дали Совету вампиров свое одобрение.
— Я знаю, но мне это не нравится. — Дядя Эдвард окинул Кристофера взглядом. — Ты унаследовал материнскую красоту. Ты всегда был слишком хорошеньким. Теперь я хочу, чтобы та девчонка ела с твоих рук. — Он довольно захихикал. — Или с любой другой части тела, которую она хочет облизать. Эти друидки — отъявленные блудницы.
16
Придел (боковой неф) — специально выделенная часть основного здания для размещения дополнительного алтаря с престолом. Приделы устраиваются для того, чтобы в один день (например, в крупные праздники или в воскресенья) в одном храме можно было совершать несколько литургий.
Наос — центральная часть храма, где во время богослужения находятся пришедшие в храм молящиеся.