- Я встречусь с ней.
- Я встречусь с ним.
Наши предложения соединились в одно, потому что мы сказали их в одновременно. Мы с сомнением смотрели друг на друга несколько секунд, пока поняли, что имеет ввиду другой. Колин встретится с Шарлоттой? Ещё раз? Он ведь только что разговаривал с ней!
- Ты этого не сделаешь, Эли. Ты не встретишься с ним. Это очень опасно.
- Это ты устал от жизни, если встретишься с ней, - ответила я угрожающе. - Чего ты ещё хочешь? Ты поговорил с ней здесь, этого достаточно. Или тебе, с недавних пор, стали нравится англичанки в возрасте и с избыточным весом?
- Так, с меня хватит. - Колин бросил банкноту на стол, хотя я даже не пригубила мой оранжад и взял меня за руку, потянув за собой. Я вырвала её, упрямый жест, который снова привлёк внимание гостей. Со свисающими вниз руками, я проследовала за Колином несколько шагов, потом вновь остановилась. Колин глубоко вздохнул.
- Дорогая Елизавета, я ещё никогда не делал женщине публичной сцены, но ты вот-вот её переживёшь, - предупредил он тихим, но из-за этого ещё более умоляющим тоном.
- Я хочу только послушать музыку, пожалуйста. - Я действительно хотела. No need to run and hide, it’s a wonderful, wonderful life … Что это за песня? Почему я никогда не слышала её раньше? Она подходила мне. Красивый, тоскливый текст, печальная мелодия - как только Колин мог от меня требовать уйти сейчас? Он мог. У него имелись в кармане трюки получше. Я во второй раз трусила за ним, как ягнёнок его стада и зевая, пыталась запомнить текст, чтобы когда-нибудь потом погуглить песню и купить. Я должна её приобрести.
Мы ссорились всю дорогу домой. Это была силовая игра. Мы оба хотели одно и тоже, и никто не был готов дать это другому. В конце концов я сдалась по тактическим соображениям, хотя очень сильно боялась, что может случиться с Колином на этой встрече. Шарлотта была всё ещё красивой женщиной, а воспоминания могут быть могущественными. Взять хотя бы Гришу. Я знала, о чём говорю. У Колина и Шарлотты в игре была даже любовь, а не одностороннее подростковое увлечение и мечты ...
В свою очередь, у меня не было ни одного хорошего аргумента, с помощью которого я могла бы убедить Колина, отпустить меня одну к Анжело, зато у него их было бесчисленное количество, почему я должна разрешить ему встречу с Шарлоттой - если не считать того факта, что он даже не собирался просить меня о разрешении. Я должна была сдаться. И сделала это так же потому, что ненавидела с ним ссориться.
- Мы ведём себя ужасно. За такую пару обычно мне стало бы стыдно, - в конце концов сказала я, вымотавшись, когда заметила, что ссора не имеет смысла. Мы всё ещё сидели рядом в машине Колина, которую он уже десять минут назад припарковал на подъездной дороге нашего дома.
- Ты можешь пойти вместе, если хочешь, Эли. Ты моя девушка, а я для неё сын Иеремии. Ничего в этом плохого нет.
- Спасибо, нет, - категорически отклонила я. - Мне не хочется причинять себе такое.
- А как я могу быть уверенным в том, что ты не пойдёшь к Анжело и не подвергнешь опасности свою жизнь?
Я раздосадовано молчала. Потому что у меня возможно ещё есть остаток интеллекта? Я спонтанно порадовалась приглашению Анжело – но потом поразмышляла насчёт дома позади заправки. Описание его почитаемой собственности отбило у меня желание посетить его. В то же время я знала, что если не сходить, то я упущу важный шанс. Что сказал мне тогда Тильманн, когда я спросила у него совета по поводу Колина? Что мне нельзя позволять другим диктовать себе, какие принимать решения.
Колин обязан только этому совету, что я посетила его однажды после обеда, тоже в его доме, посреди леса, вдали от других людей. Опять здесь мерилось двойными стандартами - однако с существенным отличием, я теперь знала, на что подписываюсь. Тогда я надеялась, что Колин безобиден. Пошла бы я к нему, если бы знала, что он камбион? Нет, мне нельзя принимать предложение Анжело.
- Я хочу ещё пожить, - закончила я моё упорное молчание твёрдым голосом. Колин почувствовал, что это правда, и ледяная стена, образовавшаяся между нами во время ссоры, начала рушиться. Он протянул руку и вложил мою в свою, не только с нежностью, но также предостерегая, как будто этим пожатием мы скрепили соглашение.
Но его голод не позволил нам сблизиться. Луис беспокойно пританцовывал в саду; он не понимал, почему его хозяин оставил его так надолго одного и требовал движения. Колин и я увидимся вновь после его встречи с Шарлоттой. Я должна бездеятельно ждать, в то время как он копается в прошлом и придумывает ложь, чтобы утешить женщину, которой его всё ещё не хватало. Я не знала, как найти спокойствие с этими образами в голове.
Но к моему удивлению, я получила его быстрее, чем ожидала. Джианна, Пауль и Тильманн тоже вышли сегодня погулять и ещё не вернулись. Дом встретил меня пустой тишиной, но это не испугало. Лучше побыть одной, чем постоянно чувствовать необоснованный страх Джианны и дурное настроение Тильманна по отношению ко мне. Какое-то время я мечтательно слушала гудение холодильника, в то время, как подогревала лапшу, оставшуюся от сегодняшнего обеда, только небольшая полуночная закуска.
Мне не требовалось много еды в такую жару. Джианна и другие, с того времени, как закончился наш карантин, ели словно борцы Сумо - у Джианны даже стало более круглое лицо, что очень ей шло - но я ограничивалась фруктами, салатами и множеством воды, и горячим обедом между ними, самое большее итальянским печеньем, а иногда кофе. Дряхлой из-за этого я не стала; обильное плаванье подтянуло мои мышцы, а спину сделало гибкой и сильной.
Эта лапша, в такой поздний час, была чисто едой для удовольствия, а не из-за голода. Тем больше я ей наслаждалась. Я даже зажгла свечу и выключила искусственный свет, чтобы не привлекать насекомых.
Потом я приняла охлаждающий душ на улице, мокрая легла в кровать, широко распахнув ставни и смотрела в чёрное, звёздное небо, пока по стене ко мне не подполз скорпион, и песня в голове убаюкала меня.
No need to laugh and cry. It’s a wonderful, wonderful life.
Короткий визит
The same procedure as every year [10], думала я, когда после обеда выбралась из дома, в то время как остальные ещё отдыхали. Вместо страха одно мгновение перевешивало веселье. Снова я летним днём, без разрешения, навещала Мара. По крайней мере у меня есть опыт в том, что я делала, и по сравнению с прошлым годом я уже сейчас могла бы поклясться, что Анжело не будет свисать с потолка головой вниз, как это было с Колином.
Когда я проснулась утром, несмотря на мою ревность, отдохнувшая и с лёгким, ясным чувством в голове, то вспомнила небольшое дополнение, добавленное Анжело. «Можешь спокойно привести с собой Колина.» Я слишком сильно тормозила из-за заправки, чтобы придать значения этим словам, но теперь они стали для меня именно тем ободрением, в котором я нуждалась, чтобы всё-таки навестить Анжело. Если бы он намеревался сделать что-то злое, то не сказал бы ничего подобного. Что же - сначала я хотела рассмотреть дом, а потом посмотрим, что будет дальше. В качестве дополнительной меры предосторожности я не стала придерживаться назначенного времени.
Я долго размышляла, в какое время суток было бы опаснее всего появиться у Мара: утром, после обеда или вечером. Взять Колина в качестве примера я не могла, потому что он питался нерегулярно. Когда ему везло в охоте, он похищал как можно больше снов, чтобы они как можно дольше насыщали его. Постоянная череда обжорства и голода. Но самые рискованные ситуации возникали между нами вечером, когда он днём и ночью ранее не принимал ничего или ничего питательного. Это был слабый пример, который возможно вообще не годится, но другого у меня нет. Кроме того, жара казалось мне защитой, именно потому, что она была такой безжалостной и делала людей апатичными. Мне самой она начала нравиться, с ней я чувствовала себя хорошо. В конце концов роль играет не только то, в каком состояние будет Анжело, но также, какие силы окрыляют меня.