Мой взгляд прошелся по густым деревьям. Прямые, почти черные стволы плотно вырастали рядом друг с другом. Мне вспомнились решетки на окнах папиной палаты в психиатрической лечебнице и, несмотря на жаркую погоду, по спине пробежал холодок. В какой-то мере я даже испытывала признательность за воинственно палящее солнце.
В Уилере я привязала Леди Мэй к коновязи и, следуя указаниям Хэтти, направилась к галантерее.
Колокольчик на входе звонко возвестил о моем прибытии. Я обошла крупную бочку, из которой прутьями вверх торчали метлы на продажу. Под потолком висела ровными рядами блестящая латунная кухонная утварь, в помещении витал едкий запах табака и сладкий, пикантный аромат имбирного печенья. Вывески на грубых дощатых стенах рекламировали керосин и жевательный табак «Нэви Стар». Полка под плакатом, что расхваливал полезные свойства хинина в борьбе с простудой, была заставлена тониками и горькими настойками.
– О, привет! – послышался ясный и приятный голос с задней части галантереи.
Я заметила девушку, протиравшую пыль со стеклянного прилавка, и узнала в ней ту, что помахала мне с коляски шерифа. Теперь, когда она была без шляпы, я увидела, что у нее потрясающие волосы. Черные и блестящие, они были высоко зачесаны к макушке и спадали в элегантно скрученный пышный пучок. Я с секундным опозданием стерла все эмоции с лица.
Ее рука взметнулась к прическе.
– Тебе нравится? Мама сказала, что «крысы» [1] – последний писк моды. Хотя ты и сама наверняка об этом знаешь, ты же из большого города.
О да, о нью-йоркских крысах я знала все. Мы с Лайлой недолгое время снимали крошечную квартирку на Малберри-стрит, и там в стенах жила целая колония. Мне приходилось хранить столовые приборы в плотно закрытой банке из-под табака, иначе по утрам на вилках можно было обнаружить помет.
– Э-э… я…
– Я тоже не понимаю, почему их называют «крысами», – посмеялась девушка, неверно истолковав мое замешательство. – Думаю, «шиньон» вполне подходящее слово, хотя, возможно, у многих оно ассоциируется с мужскими париками. – Она сморщила нос. – Впрочем, как по мне, это все равно лучше, чем «крысы».
– Да! – чуть ли не прокричала я, наконец вникнув в разговор. – Полностью согласна. И ты прекрасно выглядишь.
И это правда, даже несмотря на перебор с прической. Ее карие глаза сверкали, щеки заливал очаровательный румянец, в отличие от моих, – они-то наверняка покрылись красными пятнами от езды по жаре.
– Я могу показать, как сделать такой же шиньон. Нужно всего-то собрать волосы с расчески и смотать их в небольшой пучок.
Меня не особо привлекали прически, из-за которых низкие дверные проемы превращались в потенциальную опасность, но с ее стороны все равно было любезно предложить.
– Вряд ли мне пойдет. Мои волосы очень упрямые и живут собственной жизнью.
Она наклонила голову вбок, а затем проворно перегнулась через прилавок и сняла с меня шляпу. Я удивленно заморгала, а девушка принялась разглядывать мои прилизанные, жесткие каштановые волны, как архитектор – здание под снос.
– Все не так уж плохо, – вынесла она вердикт после некоторых раздумий. – Увы, мне жаль об этом сообщать, но здешняя влажность ничуть тебе не поможет. – Девушка надела на меня шляпу и пригладила косу, словно мы старые подруги. – Боже милостивый! Совсем забыла о приличиях. Я – Делла Лофтис.
Она обошла прилавок и протянула хрупкую руку. Я осторожно ее пожала; собственная ладонь внезапно показалась крупной и неуклюжей.
– Послушай, мне жаль, что мой отец вел себя подобным образом, когда вы прибыли в Уилер. У тебя было полное право расстроиться из-за разлуки с сестрой, да еще и такой неожиданной.
– Ничего страшного, – пробормотала я, заливаясь краской. Не знала, что Делла наблюдала за моей истерикой на главной площади.
Я оглянулась, пытаясь сменить тему, и заметила семейный портрет цвета сепия на стене. Угрюмый шериф Лофтис стоял рядом с симпатичной женщиной, которая держала на коленях младенца с серьезным лицом. За ее плечом была юная Делла, сверкавшая беззубой улыбкой.
– Какая милая фотография! Это магазин твоей семьи?
– Ага. В основном им управляем мы с мамой, так как папа занят работой, – она покрутила метелкой для пыли. – До меня дошли слухи, что ты теперь живешь у Везерингтонов. Они хорошие люди. Готова поспорить, что миссис Хэтти послала тебя за покупками.
– Мне нужно по пять килограммов муки и соли. – Я вручила ей деньги, которые дала мне Хэтти.
Делла открыла кассу, чтобы отсчитать мне сдачу, и та громко звякнула.
– Я также слышала, что твою сестру забрала мисс Мэйв, – радостно продолжила она. – Это замечательно, что вы приехали сюда и можете начать все сначала.