— Не забирай все фотографии, он заметит, — сказала я Леле.
— Если бы я взяла рояль, было бы еще заметней! — ответила мама, запихивая фотографии в сумку.
Это рассмешило меня. Ну просто еврейский анекдот.
И потом вдруг мы поняли, что месье Фошер стоит в дверях и уже некоторое время наблюдает за нами.
— Черт возьми, кто вы такие на самом деле?
Мы не знали, что ответить.
— Вон из моего дома, или я вызову полицию.
Десять секунд спустя мы сидели в машине. Леля завела мотор, и мы уехали. Но она затормозила у небольшой парковки возле мэрии.
— Я не могу вести машину. Руки и ноги трясутся.
— Подождем немного…
— А если Фошер вызовет полицию?
— Хочу тебе напомнить, что его фотографии принадлежат нам. Пойдем выпьем кофе, соберемся с мыслями.
Мы вернулись в булочную, где часом раньше купили свои бутерброды с тунцом. Взяли кофе, он оказался очень вкусным.
— Знаешь, что мы теперь сделаем? — спросила Леля.
— Поедем домой.
— Ничего подобного. Мы отправимся в мэрию. Я всегда хотела взглянуть на свидетельство о браке моих родителей.
Глава 13
Обеденный перерыв в мэрии заканчивался в 14:30. Было как раз полтретьего, и какой-то мужчина, довольно молодой, открывал ключом дверь этого большого здания из красного кирпича с шиферной крышей и тремя дымовыми трубами.
— Простите за беспокойство, мы не записывались на прием, но, если можно, нам бы хотелось получить ксерокопию свидетельства о браке.
— Послушайте, — сказал мужчина очень мягко, — вообще-то этим занимается другой человек. Но я могу вам помочь.
Он впустил нас в коридоры мэрии.
— Мои родители оформляли брак здесь, — сказала мама.
— И прекрасно. Я поищу свидетельство. Скажите, в каком году?
— Это был тысяча девятьсот сорок первый год.
— Назовите мне фамилии. Главное — найти в архиве! Обычно это делает Жозиан, но, похоже, она чуть задерживается.
— Фамилия отца Пикабиа, как у художника Франсиса Пикабиа. А фамилия мамы Рабинович, Р-А-Б-И…
В этот момент молодой человек замер и посмотрел на нас с таким изумлением, как будто не верил своим глазам:
— Я как раз хотел с вами познакомиться, мадам.
Войдя в его кабинет, мы увидели на стене официальную фотографию, где был изображен этот же мужчина с трехцветным шарфом. Выходит, нас принимал сам мэр Лефоржа.
— Я хотел найти вас в связи с письмом, которое пришло от учителя истории лицея в Эврё, — сказал он нам, параллельно ища какие-то бумаги. — Он вместе с учениками делает работу на тему, связанную со Второй мировой войной. — Мэр протянул нам папку. — Вот, посмотрите, а я пока схожу за свидетельством о браке ваших родителей…
В рамках национального конкурса «Сопротивление и депортация» ученики лицея имени Аристида Бриана в Эврё изучали историю школьников-евреев, депортированных во время войны. Они взяли за отправную точку списки классов, а дальше вели поиски в архивах департамента Эр, мемориале Катастрофы и Национальном совете увековечения памяти депортированных еврейских детей. Так они вышли на след Жака и Ноэми. Вместе со своим учителем истории дети написали письмо мэру Лефоржа.
Уважаемый господин мэр!
Мы хотели бы связаться с потомками этих семей, чтобы собрать больше архивных сведений,
б частности о том, как их дети учились в лицее Эврё. Мы хотим добавить на памятную доску лицея недостающие имена и тем самым восстановить справедливость.
Ученики 2 «А»[8] класса
Тронутая тем, что эти подростки так же, как и мы, пытаются восстановить короткую жизнь детей Рабиновичей, мама сказала мэру:
— Как бы мне хотелось с ними встретиться.
— Думаю, они будут очень рады, — ответил он. — Вот свидетельство о браке ваших родителей…
Четырнадцатого ноября тысяча девятьсот сорок первого года, в восемнадцать часов перед нами предстали с одной стороны — Лоренцо Висенте Пикабиа, художник, родившийся в Париже, Седьмой округ, пятнадцатого сентября тысяча девятьсот девятнадцатого года, двадцати двух лет, проживающий в Париже по адресу: улица Казимира Делавиня, 7, сын Франсиса Пикабиа, художника, проживающего в Каннах (Приморские Альпы), без иных сведений, и Габриэль Бюффе, его жены, без профессии, проживающей в Париже по адресу: улица Шатобриана, 11; и с другой стороны — Мириам Рабинович, без профессии, родившаяся в Москве (Россия) седьмого августа тысяча девятьсот девятнадцатого года, двадцати двух лет, проживающая в этой коммуне, дочь Эфраима Рабиновича, земледельца, и Эммы Вольф, его жены, земледелицы, оба проживают в нашей коммуне. Будущие супруги заявляют, что заключили и зарегистрировали брачный договор четырнадцатого ноября тысяча девятьсот сорок первого года у нотариуса мэтра Робера Жакоба в Довиле (департамент Эр). Лоренцо Висенте Пикабиа и Мириам Рабинович последовательно выразили желание стать супругами, и мы именем закона объявили их соединенными узами брака в присутствии совершеннолетних свидетелей Пьера Жозефа Дебора, старшего секретаря префектуры, и Жозефа Анжелетти, поденщика, проживающих в Лефорже, которые после прочтения скрепили документ своими подписями наряду с женихом и невестой и нами, Артуром Брианом, мэром Лефоржа.
8
Во Франции нумерация классов противоположна русской; таким образом, старшие классы — 2-й, 1-й и завершающий.