Может, Кэт и права? Если от нас ничего не зависит – то просто жить, стараясь получить удовольствие. Резвиться на лужайке под солнышком, как жирная утка на ферме – которую завтра в суп! Когда завтра на Америку, на Айову, на Де-Мойн, на Гринвуд, на ферму дедушки с бабушкой упадут русские бомбы – а затем будет коммунистическое вторжение, Красный Шторм – и всех выживших погонят в колхозы. Наверное, такие планы сейчас составляет русский Вождь и его ближние приспешники? И что может сделать она, Аманда Смит, тринадцати лет – обычная школьница из Айовы, а не президент, не сенатор, не министр или генерал?
СССР, Казахстан
Эта степь весной покроется зеленью и цветами. А сейчас – снежная пустыня, по которой метет буран.
Город возник тут, не прошло и пятнадцати лет. Возле шахт встали цеха горнообогатительного комбината, вместо палаток и бараков пятиэтажные дома. Улицы вдоль железной дороги носили имена – Ленина, Сталина, Карла Маркса, Энгельса, Кирова, Дзержинского… Поперечные же – Строителей, Заводская, Шахтерская, Железнодорожная, Авторемонтная, Инженерная, Научная – лишь самые близкие к вокзалу, Комсомольская и Героев Октября, были проложены еще до этой системы. Пять лет назад появился и парк, для отдыха и прогулок, тогда он примыкал к степи, сейчас его со всех сторон обступили жилые кварталы.
В пивной на Карла Маркса за столиком культурно беседовали двое, в милицейской форме, с погонами старшин.
– Ну что, Седой, как съездил? Все мечтаешь, в Ленинград перебраться?
– Ржавый, душу не трави! Вот приехал я, хотел по родному району пройтись – и не нашел ни дома, ни даже двора. И сам – чужак чужаком. Никого не встретил, кто бы меня помнил – сам знаешь, что там в войну творилось. Город-то хорош, даже метро построили, как в Москве, и Медный всадник на своем месте стоит – а я вот в нем уже как гость. Да и говорят, что берут в ленинградскую милицию не каждого – лишь с безупречной биографией, фронтовиков, орденоносцев, с гвардейской статью и ростом. Или отслуживших уже, не ниже сержанта. А на завод идти – сначала комната в общаге, или вообще койко-место, лишь через сколько-то лет квартира. А тут у меня уже отдельная, своя, хотя и в «кубике». Репутация опять же, авторитет. Ну и жениться думаю, детей давно пора.
– Эт на ком, Седой – на Таньке с автобазы? Или на Лизке из столовой?
– Не Танька, а Татьяна Андреевна, усек? Культурная – раз бухгалтером там служит. Ну а Лизка это так, привет-привет. Понял?
– Да ладно, Седой, свои же! Я вот тока не понял, если у тебя тут все на мази, че ж ты тогда в Ленинград-то подорвался? От добра – добра не ищут. Знаю-знаю, режимный объект, все дела – так ведь зато…
– Вот именно что – ЗАТО![57] Кормят сытно, жилье есть, в магазинах все, что надо, купить можно, зарплаты хватает – а все равно, Ржавый, это как клетка посреди степи, только большая и благоустроенная…
– Дык, Седой, а ты вспомни, как сам мне говорил, что в этой «клетке» было всего ничего лет назад? Теперь во какой комбинат отгрохали, и еще расширяют. Кино уже давно есть. Театр в следующем году собираются открыть. И население – раньше кругом один контингент и кто его сторожит был, ну а сейчас и молодые работяги и интеллигенты едут, семьи заводят. Так что у нас еще такое будет, лет через десять, уж всяк не хуже, чем на иных великих стройках… Хотя пока и контингента хватает – если не на Новый Город, а на Зону взглянуть.
– А куда их девать? Да ведь и сказано Самим – труд из обезьяны сделал человека, ну а из несознательного элемента должен сделать коммунара. А кто не захочет, тот не должен и жить.
– Ну а мы, Седой, как повара у котлов, где эта шобла варится. Только вил у нас не хватает, хе-хе!
– Ржавый, ты помело-то придержи! Обратно захотел?!
– Так я ж совсем не против, а очень даже за, всяк поддерживаю! Мы вот перевоспитались, теперь следим за теми, кто еще нет. А кто не старается, тех палкой, чтоб не отлынивали! Если не понимают по-иному. Ты вот в Питере был, а нам на комбинат новую партию контингента пригнали, откуда-то с северов, и там как раз один такой, с понтами. Прям как в фильме про товарища Сухова – я тебе не абы кто, а подпоручик! Полячишка с гонором – и как его только прежде не обломали?
57
Закрытое административно-территориальное образование – город или иной населенный пункт закрытого типа при стратегическом объекте, предприятии или научном центре, с особым режимом проживания и допуска посторонних. Арзамас-16, Челябинск-40, Томск-7 и другие «закрытые» города в СССР и современной РФ – это они и есть.