Бесспорно, этот Договор ограничивал наш суверенитет – но явно меньше, чем «президент-акт» во Франции (бывшей великой державе!). И от нас не требовалось терпеть на своей земле оккупационные войска (как в Дании, Бельгии, Голландии). Участь маленьких стран (к тому же расположенных в зоне столкновения интересов держав) – или стать чьим-то вассалом (даже не равноправным союзником), или нейтралитет. А предложение стать «экономическим мостом» между коммунистическим блоком и демократией – открывало просто блестящие перспективы!
Договор был подписан мной, как главой государства, Феликсом, как главнокомандующим вооружёнными силами, господином Дюпоном, как главой правительства, и господином Бешем, как министром иностранных дел, а также – господином Громыко, как представителем СССР. Еще одним сюрпризом было предложение нам вылететь в Люксембург немедленно – русский самолет уже ждет в аэропорту Брюсселя. Этот эпизод широко известен европейскому обывателю по десятку книг и даже паре американских и одному французскому фильму – в том числе из серии про «агента два ноля» – свидетельствую, что никакого нашего похищения не было: я, Феликс, Жан, Дюпон приняли решение абсолютно добровольно!
А вот американцы и англичане тогда повели себя просто непристойно! Их военная полиция пыталась вломиться в оставленные нами апартаменты – но Беш (при поддержке советских дипломатов и журналистов) устроил скандал. Приказали посадить или даже сбить наш самолет – но мы в это время уже летели над восточной Бельгией (занятой русскими), в сопровождении русских истребителей. Всячески чинили препятствия Бешу (и другим нашим людям, оставшимся в Брюсселе) воссоединиться с нами. Потребовали от солдат нашей армии (которые изъявили желание служить дальше своей стране) сдать все оружие как английскую собственность (хотя эти пушки и винтовки были куплены на мои личные деньги), это выглядело кошмарно-мелочным на фоне того, что Сталин великодушно подарил де Голлю даже танки и самолеты, полученные «Свободной Францией» от СССР. Наконец, что было вовсе неприличным, не выпускали ко мне моих детей, оставшихся в Лондоне, под смехотворным предлогом, что «они станут заложниками у коммунистов». И лишь после слов Сталина, что это ставит под вопрос проведение Стокгольмской конференции – при участии советского посольства в Лондоне, Карл и девочки, все четыре, были доставлены в родной дом. А уж сколько самой гнусной и грязной клеветы на нас вылили газеты Британии и США!
Русские войска покинули нашу страну после той конференции (утвердившей наш нейтральный статус) и плебисцитов в Эльзасе и Сааре. Вышедшие провожать их с выражением благодарности многочисленные граждане Люксембурга – не были «инсценировкой политиков», как писали многие западные журналисты. Это была настоящая благодарность людей тем, кто вернул нашей стране независимость и протянул руку помощи в трудный момент, заложив основы нашего послевоенного процветания. И насколько мне известно, в Бельгии и Франции, на территориях бывшей «русской зоны», до сих пор вспоминают советских с теплом – на фоне того, что там творила пришедшая после американская солдатня (и это в то время, когда Армия США еще не считалась «сборищем подонков и наркоманов»).
И жизнь показала правильность нашего выбора. Следующие годы Люксембург был островом благополучия среди разоренной Европы. Избавленная от необходимости содержать армию (за исключением полиции и пограничной стражи), наша страна могла свободно развивать свою промышленность и торговлю. И если раньше основой нашей экономики была добыча железной руды, выплавка стали и изготовление изделий из нее, равно как и высокопродуктивное сельское хозяйство, – то теперь, благодаря нашему статусу посредника, к нам поспешили как деловые люди и фирмы с Запада, так и торговые ассоциации из социалистического лагеря (напомню, что при социализме внешняя торговля монополизирована – и осуществляется участниками не напрямую а посредством неких государственных структур, как, например, Торговая Палата СССР). Следствием этого стало не только создание при нашем посредничестве дочерних фирм и филиалов стран из одного лагеря на территории другого, но и появление «люксембургских холдингов» – когда юридическое лицо из Люксембурга управляет деятельностью предприятий в множестве разных стран. Особенно активно инвестировали в нашу экономику наши французские, голландские и бельгийские соседи, – видя в Люксембурге надёжную гавань, где можно было укрыться от угрожавших им послевоенных неурядиц[16]. Люксембург на самом деле стал местом консолидации значительной части делового мира Франции, Бельгии и Нидерландов, – а также, в несколько меньшей степени, Западной Скандинавии, где с нами конкурировала Швеция. В результате всего через десять лет среди населения Люксембурга численность занятых в офисах – превзошла таковую рабочих и фермеров! Люксембургский франк из курьеза стал одной из самых уважаемых европейских валют (наравне со швейцарским). А голос нашей страны теперь был весьма влиятельным в Европе.
16
Словом «неурядицы» автор деликатно называет грабительскую политику американских и британских империалистов, захватывавших в свои руки экономику оккупированных стран Западной Европы. –