Лошади — животные табунные, поэтому им необходим вожак, и Алек приложил много усилий, чтобы стать им для Рима. Рим очень долго привыкал к тому, что на его спине будет кто-то ездить. Прошло уже четыре года, а он всё ещё позволял оседлать себя только Алеку. К Люку он относился благосклонно, зная, что тот его кормит, на других цирковых смотрел настороженно, а незнакомых пугался. С Римлоком было тяжело, особенно во время гастролей, но Алек ни за что бы от него не отказался.
— Макс, ты говоришь ему делать одно, в то время как твоё тело требует другого, — Алек сложил руки на груди. — Если ты делаешь пируэт налево, то зачем переносишь вес направо? Перенести вес, а не наклониться, Макс. Да, вот так хорошо, — он одобрительно кивнул головой, когда Рэмбрандт повернулся на триста шестьдесят градусов и поскакал дальше.
Это было едва ли не первое серьёзное замечание за всю тренировку — сегодня Макс был сосредоточен. Его посадка стала лучше, тело перестало быть разболтанным, и Рэм начал лучше понимать его желания.
Заминка произошла только с пируэтом[2], но это можно было списать на усталость. Алек сам перед этим заставил Макса целый час доводить до совершенства посадку и правильные посылы при испанском шаге.
— Выпрями спину, владей своим телом, помни, что любое твоё движение — это команда для лошади.
Пиаффе[3] — левада[4] — пиаффе.
Когда Рэм выполнил пиаффе, и его копыта начали поочередно и ритмично подниматься над землей, Макс выпрямил спину ещё больше, отклонился назад, и передние ноги Рэмбрандта стали подниматься вверх.
— Вау, — слишком громко выдохнул Макс, расслабившись на секунду.
Алек нахмурился. В такой момент нельзя расслабляться, какие бы сильные чувства тебя не охватывали.
После левады Рэмбрандт должен был снова перейти на пиаффе, и желательно при этом не потерять равновесие и не сбросить наездника.
Рэмбрандт задержался в леваде на несколько секунд, а потом медленно опустился на землю, тут же повинуясь беззвучной команде Макса и переходя на пиаффе.
— Я сделал это! — глаза Макса сияли, когда он спрыгнул на пол манежа. — Молодец, Рэм, молодец! — он погладил коня, поблагодарив за тренировку, и достал кубик сахара из кармана.
— Вы оба молодцы. Отлично поработали. Но не расслабляйся, Макс. Пока не доведёшь до совершенства пируэт, к более сложным элементам мы не перейдём.
Алек краем глаза увидел, как форганг[5] шелохнулся. Из-за него показался Саймон и тихо вышел на манеж, уже приученный к тому, что нельзя повышать голос во время тренировок Алека. Лошади хотя и были приучены к шуму на выступлениях, но могли испугаться и понести, если на тихом манеже раздавались резкие звуки.
— Парни, вы уже закончили? Магнус Бейн со своими подъезжают, Мариз позвонила и сказала, что застряла в пробке на Пелхэм Паркуэй. Она попросила тебя встретить гостей и проводить в её кабинет, — Саймон буквально излучал нетерпение, широко улыбался, и было видно, что он поскорее хотел познакомиться с фокусником. — Кстати, тебе придётся прикрывать Магнуса своим телом, потому что уже все вышли на улицу, чтобы лично увидеть прибытие магии и волшебства в «Феерию».
Алек чертыхнулся. Вот быть охранником Магнуса Бейна он уж точно не хотел, но деваться было некуда.
— Макс, отведи Рэмбрандта в леваду, а когда он остынет, заведи в денник и почисти, — встретив умоляющий взгляд Макса, Алек закатил глаза. — Хорошо, отведи Рэмбрандта в леваду, одним глазком посмотри на Магнуса Бейна, а потом заведи Рэма в денник и почисти, договорились?
— Спасибо, Алек! — он подпрыгнул от радости и, взяв Рэмбрандта за повод, повёл к выходу с манежа. Алек отправился следом.
— Ты хотя бы попытайся выдавить из себя улыбку, когда будешь приветствовать гостей, — вслед ему крикнул Саймон. — С незнакомыми людьми у тебя функция «добродушное выражение лица» вообще отключается, но Магнус может стать частью «Феерии».
— Пошёл к черту, Саймон!
— Твоя спина выражает гнев так же хорошо, как и лицо, так что в следующий раз можешь даже не пытаться убить меня взглядом.
Алек закатил глаза и быстрым шагом ушёл за форганг. Ему надо было ещё успеть зайти в душ и переодеться до того, как приедет Магнус.
2
Пируэт — это поворот на 360 градусов, который лошадь выполняет плавно, отбивая темпы галопа. Задние ноги лошади, поворачиваясь кругом, должны отбивать темпы почти на месте или по маленькой окружности, а передняя часть корпуса описывает окружность.
4
Левада — элемент выездки (высшей школы верховой езды), когда лошадь становится на задние ноги, отрывая передние от земли, и продолжает стоять несколько секунд, при этом сильно сгибает суставы задних ног.