— Не мог оставить тебя одну.
Лидия глубоко дышала, одной рукой вцепившись в трос, и не собиралась поворачиваться на голос.
— Не мог или не хотел?
— Не мог, — сзади раздались шаги, и вскоре Лидия почувствовала его буквально у себя за спиной: протяни руку и дотронешься.
— Я тебе всё сказала вчера, — говорила она всё ещё сипло, но дрожь на кончиках пальцев прекратилась.
— Но ты ведь не любишь его.
— Сейчас я нужна ему, — Алек был её семьей, она была рядом с ним в самый худший период его жизни, и будет до тех пор, пока он не скажет, что достаточно. — Думаешь, он любит меня?
Лидия обернулась и встретилась с пронизывающим насквозь взглядом. Она не любила, её не любили. Не было каких-то глупых надежд, только два человека, которые по очереди помогали друг другу на протяжении всей жизни.
— И сейчас ещё Магнус… Я не слепая.
— Так почему?
— Потому что так правильно. Я справлюсь без тебя.
— Точно? Я не вернусь.
Последний шанс.
Лидия сама не заметила, как позволила недавно незнакомому человеку стать ближе всех за каких-то несколько недель.
— Точно, Рафаэль.
Разгорячённая шкура Пилигримма между сжатыми бёдрами, руки раскинуты в стороны, манеж вокруг, ряды мест, шатёр — всё превратилось в расплывчатое пятно. Алек чувствовал свободу, такую, какую мог испытывать только на спине галопирующей лошади.
Музыка замерла на мгновение, Пилигримм добежал круг и остановился рядом с Макмилланом, в то время, как из кулис выбежал Рэмбрандт. Он был осёдлан, но без уздечки или хотя бы недоуздка.
Люк внимательно наблюдал, готовый в любой момент прийти на помощь.
Один пропущенный такт, глубокий вдох и выдох, и Алек запрыгнул в седло. Сердце билось так громко, что, из всех шорохов и звуков вокруг, его было слышно громче всего, и это было уже опасно. Лошади не терпели внешних раздражителей и несобранности.
Рэмбрандт прошёл испанским шагом по периметру манежа, Алек шепнул ему похвалу и потрепал по холке.
То, что он выполнял сейчас для нового номера, требовало полной сосредоточенности. На время тренировок Алек смог выкинуть из головы абсолютно все посторонние мысли и, наверное, поэтому чувствовал себя таким свободным.
Суть задумки была до невозможности проста: конная акробатика на свободной лошади. Её исполнение… Сказать, что оно было сложным — ничего не сказать.
Первая часть начиналась с выступления Макмиллана и Пилигримма и была самой лёгкой из всех. Алек и в своей обычной программе со свободными лошадьми делал что-то подобное, только в упрощённом варианте. Макмиллан и Пилигримм бежали рядом, настолько близко друг от друга, насколько могли, а Алек балансировал на их спинах, стоя правой ногой на спине одного жеребца, а левой — на другой. Смена ног и перевороты, возрастание темпа — с этим натренированное тело справлялось довольно просто.
Но потом выбегал Рэмбрандт.
Алек сразу представлял себе, как это будет: почти вольтижировка[10], только без железа во рту лошади, без дополнительной страховки и возможности вовремя остановить Рэма.
Было страшно. Страшно до мурашек, несмотря на то, что он с детства находил общий язык с лошадьми лучше, чем с людьми. Но одно дело ладить с ними, а другое — исполнять невозможное. Никто до него даже не думал о таком.
Но Алек не был бы Лайтвудом, если бы не достиг своей цели. Размах, стойка, мельница: сейчас всё получалось без труда, Рэмбрандт понимал движения его тела и подстраивался, но было ещё кое-что. Закончить Алек хотел тем трюком, исполнением которого когда-то прославился Роберт. Конечно же, тот исполнял его на полностью обмундированной лошади, но Алек знал, что у него получится и так. Надо было просто развернуться и пролезть по седлу на животе лошади, буквально «обогнуть» её. Это считалось сложным элементом, и пока он ни разу не сумел исполнить его чисто. Конечно же, в этом не было вины Рэмбрандта, только его самого.
Но сегодня Алек мог гордиться собой. Почти получилось.
Ещё пара тренировок — и он сможет сделать это.
Магнус любил и Катарину, и Тэссу.
Тут должна быть небольшая ремарка: «Обычно Магнус любил и Катарину, и Тэссу».
До того момента, как они буквально поймали его рядом с манежем и притащили в автокемпер.
Если честно, Магнус и сам не знал, что делал рядом с манежем в то время, пока тренировался Алек. Они не общались с момента того поцелуя. Магнус не относил себя к категории непонятливых людей, его не надо было снова тыкать носом в тот факт, что Алек недосягаем.
10
Вольтижировка — дисциплина конного спорта, в которой спортсмены, пара или группа спортсменов выполняет программы, состоящие из гимнастических и акробатических упражнений на лошади, движущейся по кругу шагом или галопом.