Она слегка встряхнулась и обратилась к Стюарту:
— Купил лошадь?
— Да, и даже выгодно… Люблю тебя!
— Я рада, — прошептала она.
Пианино внезапно умолкло. Тедди закрыл крышку и медленно повернулся на табурете:
— Понравилось вам мое поздравление?
— Очень! — сказали они в один голос.
— Да, неплохо получилось, — согласился он. — Последнюю часть я построил на контрапункте. Видите ли, идея была в том, что вы — такая красивая пара!
Он неестественно рассмеялся; Элен пошла за ним и проводила его в коридор.
— До свидания, Тедди! — сказала она. — Мы ведь останемся добрыми друзьями, правда?
— Правда, — повторил он и, не улыбаясь, подмигнул; а затем быстро вышел на улицу, в отчаянии щелкнув зубами.
Короткое время Элен тщетно пыталась оценить ситуацию, размышляя о том, почему она с ним рассталась, и с неохотой пришла к выводу, что ситуация ни на миг не была у нее под контролем. Она смутно догадывалась, что Тедди был человеком более крупного масштаба; но затем сама эта величина ее испугала и она с облегчением и волной захлестнувшего ее теплого чувства торопливо вернулась в гостиную, под защиту объятий своего любимого.
Помолвка их продолжалась все тихое и спокойное лето. Стюарт гостил в ее семье, в Такседо, а Элен побывала в гостях у его семьи, в Уитли-Хиллс. Перед завтраком подковы их лошадей степенно разбрасывали капли росы на живописных полянках, или покрывались пылью проселков. Они приобрели велосипед-тандем и объездили весь Лонг-Айленд, что, по мнению миссис Кассиус Рутвен, местного Катона, было «несколько легкомысленно» для еще не поженившейся пары. Отдыхали они редко, но когда отдыхали, то напоминали персонажей с известного рисунка Гибсона «Его ход»[36].
Любовь Элен к спорту была выдающейся для ее поколения. Она ездила верхом почти так же хорошо, как Стюарт, и не хуже его играла в теннис. Он обучил ее игре в поло, и они с ума сходили по гольфу — хотя в те времена гольф считался не более чем забавным развлечением. Им нравилось вместе ощущать себя бодрыми и свежими. Они считали себя командой, и окружающие часто отмечали, как хорошо они друг с другом сочетаются. В кильватере их не требовавшего никаких усилий очарования всегда следовал хор «белой» зависти.
Вот как они разговаривали:
— Какая жалость, что тебе обязательно нужно ходить работать в контору, — говорила она. — Вот бы хорошо, если бы ты занимался чем-нибудь таким, что мы могли бы делать вместе — например, если бы ты был укротителем львов!
— Я всегда думал, что в самом крайнем случае смогу заработать на жизнь разведением и выездкой лошадей, — говорил Стюарт.
— Конечно, сможешь, милый!
В августе он купил автомобиль марки «Томас» и доехал на нем до Чикаго в компании еще троих путешественников. Это было событие национального масштаба, и фотографии публиковались во всех газетах. Элен тоже хотела поехать, но приличия этого не позволяли, и они сошлись на компромиссе — прокатились в солнечное сентябрьское утро по Пятой авеню, слившись в одно целое с чудесным днем и модной публикой, но выделяясь при этом своим единством, в котором каждый из них становился вдвое сильнее.
— Угадай, что мне прислал Тедди? — сказала Элен. — Очень странный подарок: шкафчик для кубков!
Стюарт рассмеялся.
— Он, очевидно, считает, что мы с тобой только и будем, что завоевывать трофеи!
— А я думаю, что это довольно обидный подарок, — задумалась Элен. — Я проследила, чтобы его везде приглашали, но он ни одного приглашения не принял! Не возражаешь, если мы сейчас остановимся у его дома, и я к нему загляну? Мы уже несколько месяцев не виделись, а мне не хочется оставлять в прошлом обиду.
Он с ней не пошел.
— Посижу тут, поговорю с прохожими — всем ведь интересно поболтать про автомобиль.
36
Речь идет о широко растиражированном в американской прессе начала XX века сюжете; этот рисунок вошел в альбом художника Гибсона.