– Вы же знаете, что я имею в виду предыдущего преподобного. Первоначального.
– Преподобный есть преподобный, – пробормотал гном. – Тот преподобный, этот преподобный.
– Тогда кто еще был здесь, кроме преподобного, когда вы раньше пели?
Мистер Бенджамин покачал головой и сморщился, закрыл глаза, втянул щеки и поджал губы.
– Прежде вы рассказывали, что видели веру. Вы говорили… вы никогда не говорили, что именно видели, только про жертву. Это как-то связано?
– Преподобный есть преподобный, – прошептал мистер Бенджамин.
Лаон бросил на гнома жалостливый взгляд и, встретившись со мной глазами, покачал головой, призывая не настаивать.
– Приказ Бледной Королевы? – совершенно спокойно спросила я.
Гном едва заметно кивнул.
– Все в порядке, мистер Бенджамин. Вам не нужно больше ничего говорить.
Он облегченно вздохнул и открыл глаза. Снова улыбнулся, будто ничего не случилось.
– Благодарю вас, мистер Бенджамин.
Я пристально всматривалась в почерк, и буквы начали терять смысл, превращаясь в бессмысленные линии и очертания. Мы ужинали в холле, а не в моей комнате, и лишь после возвращения я взяла в руки страницу и принялась ее рассматривать.
– Все еще думаю, что это может быть… – Я сглотнула, не уверенная в своих выводах, и прикусила нижнюю губу.
– Ты уже давно на нее смотришь, – сказал Лаон.
– И по-прежнему считаю, что похоже на почерк из дневника Роша.
Лаон не согласился, но тем не менее по моему настоянию взял с полки дневник и стал его листать.
– Сможешь найти?
Нахмурив брови, он угрюмо смотрел на страницу:
– Помнишь?
Он передал мне дневник, в котором действительно была запись, сделанная торопливой рукой неизвестного. Почерк был очень продуманный и аккуратный. Им оказалась написана часть небольшого стиха:
«…что сказано… словом…
…взял хлеб и преломил…
…по слову Его…
…верую и принимаю…»
Я проговорила стих про себя и тут же все вспомнила. Те же слова сказала мне женщина в черном, а после то же нашептывали голоса. Это не могло быть совпадением.
– Когда я последний раз это читал, оно было полным, – сказал Лаон. – Не думал, что чернила могут так быстро выцвести.
Глядя на страницу, я прикоснулась кончиками пальцев к тому месту, где раньше были слова, пытаясь найти хоть какие-то их следы. Я знала, что они должны быть.
– Лаон, ты ведь помнишь о семиотической мотыли?
– О книжных мотыльках?
– Да, о тех самых. Бич библиотек и тому подобное.
– Мы ставили на них ловушки, – у него на губах заиграла мечтательная улыбка. – Хотя ты и говорила, что для них в нашей библиотеке недостаточно тайн.
– Ты был очень упрямым, – сказала я, – тем более, Тесси не нравилось, когда мы играли с мертвой живностью. Для своих морилок нам приходилось красть лавровый лист из ее запасов.
– Спрятать все это под половицами было блестящей идеей. – Он поймал мою ладонь и легонько коснулся губами каждого пальца. В его глазах вспыхнуло темное желание. – Совершенно. Совершенно. Блестящей.
– Нет, но это стихотворение, – сказала я, стараясь не отвлекаться. Отняла у него руку и принялась барабанить пальцами, размышляя. Вспомнила женщину в черном и мотыльков, вылетевших из пыльной книги, которую принес мне Лаон. – Я уже слышала его прежде.
– Как и все остальные. Это слова Джона Донна [95] о таинстве Евхаристии.
– Нет, я имею в виду, что слышала это раньше. В шепоте. – Я тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок. В тот миг, когда мне хотелось их высказать, они начинали казаться глупыми. – То есть слышала здесь, и думаю… думаю, в замке может обитать семиотическая моль. Вероятно, она съела часть этих тайн.
– Знаешь ведь, что на самом деле книжные мотыльки тайнами не питаются.
– Но чернила так быстро не выцветают.
– Две невозможные вещи не создают новую реальность. – Волосы упали ему на глаза, и он запустил в них пальцы. – Книжных мотыльков не бывает.
– А что, если бывают? Пробелы в этих бумагах, дневник, недостающие страницы… думаю, мы должны попытаться. Сказал же Пенемуэ, что те, кто не понимает, должны спросить тех, кто не способен понять. Иногда из немых получаются лучшие учителя.
– Эти слова ничего не значат. Он просто желал тебя расстроить.
– Верно, но… я хочу попробовать.
Лаон кивнул:
– Тогда попробуем.
Глава 37. Мотыльки в библиотеке
95