Выбрать главу

И не оттолкнул.

Глава 42. Призыв в ночи

Но все напрасно, над младой Ганорой[102],Чье сердце скреплено молитвой, демонразносит свой зловещий, мрачный шепот;Но то печаль, не грех, что нарушаетПокой и безмятежность сонных грез.И все же дева скрежещет зубами,И мечется, и стонет. Жаркий потПокрыл ее чело. А через дверь,Что крепко заперта, со злой улыбкой феяГлядит на деву, глаз не отрывая.Как та злодейка, что равно ликуетИ ужас видя, и любви томленье,И гонится со смертью и угрозойЗа брачной ночью со времен Адама,Который первым чары смог ослабить.А дочери пропащего народа кричат:«Лилит! Лилит! Лилит упала!»Ведь прерван был незримый сей полетВ тот миг, как были сброшены замкиИ нарастал полночный лунный танецС любовною гармонией.
Реджинальд Гебер. Morte D’Artur[103]: фрагмент из книги «Жизнь сэра Реджинальда Хибера, доктора богословия, лорда-епископа Калькутты, написанная его вдовой. С выдержками из его корреспонденции, неопубликованными стихами и личными бумагами»

В ту ночь мне приснился сон.

Я увидела Маб, восседающую на медном троне. Она казалась юной на древней земле. Вокруг нее вращались шестеренки огромных часов, каждый скрипучий щелчок эхом отзывался в бескрайнем пространстве.

– Довольно величественно, не правда ли? – произнесла она. – Впечатляет куда сильнее, чем колесницы.

Я знала, что нахожусь в Пивоте. Именно здесь располагался часовой механизм Аркадии. Отсюда тянулось маятниковое солнце. Мгновение я терялась в догадках: шестеренки всего лишь измеряют время или на самом деле размечают и создают его, как создается все остальное в противоестественном аду?

Бледная Королева на миг погрузилась в раздумья, любуясь окружающим ее механизмом. Длинные пальцы с золотыми когтями постукивали по алым губам.

Рядом со мной был брат. Стараясь не встречаться со мной взглядом, он опустился на колени.

– Тебе тоже следовало бы встать на колени, Кэтрин Хелстон, – сказала Бледная Королева, вновь обратив на нас внимание. – Твой брат научился. Вы находитесь в моих владениях.

– Правда?

Она лишь улыбнулась и задумчиво поскребла когтями горло. Затем наклонилась вперед и выжидающе посмотрела на меня.

Я опустилась на колени.

– Брат и сестра, бок о бок, – произнесла Бледная Королева, любуясь нами, словно портретом. Ее глаза глядели на нас оценивающе и с нескрываемым удовольствием. – Ближе, чем когда-либо. Хорошо, что вы наконец оставили дверь открытой для меня.

– О-открытой? – запинаясь, переспросила я.

– Да, одна дверь ведет в замок, а другая – ко мне. Как же еще я могу проникать в твои сны?

Я вспомнила до странного яркие сновидения о своем брате в объятиях Бледной Королевы и о том, как мы мчимся с ним через Аркадию.

– Так это были вы?

– Ты почему-то очень старалась держать ту дверь запертой. Что на самом деле совсем не весело, – она тяжело вздохнула. – И все-таки по правилам учтивости следовало бы поблагодарить меня за вновь обретенную близость. Или вам не понравились мои уловки?

– Ваши уловки? – сказал Лаон. – Вы имеете в виду…

– Свой великий план, – она взмахнула в сторону часового механизма, обрамлявшего ее трон. – Грехи, которые я привела в движение, дар, который я вам преподнесла. Не вызови я вас в Аркадию, увидели бы вы подобные чудеса? Не посели я вас в своем собственном доме, переделанном для вашего удовольствия, осознали бы вы свою любовь?

– Так все это вы… – пробормотал Лаон. В нем почти не осталось неповиновения, лишь мрачное отчаяние.

– Я оплатила твою поездку, Кэти, и договорилась о встрече с мисс Давенпорт. Я солгала ей и позволила сделать поспешные выводы. В конце концов, нет лучшей приманки для ловли птицы, чем другая птица. И не запрети я читать дневники Роша, прочла бы ты их? Я сделала их запретным плодом, и от этого они стали только заманчивей. Я разожгла в тебе еще большее любопытство.

– Но зачем? – кулаки Лаона сжались, и в нем промелькнула страсть, которую я так любила.

Хотелось его утешить, но я вспомнила правду и ощутила горечь:

– Вам доставляет удовольствие нас мучить?

– Неужели это действительно было мучением? – Бледная Королева запрокинула голову и разразилась долгим звонким смехом. – Разве вы не должны меня поблагодарить? Тебя никогда не станут презирать и не заменят его ребром. – Она выдавила слово «ребро» почти презрительно. – Я дала вам новый Эдем, новый сад. Ваша любовь может стать совершенной.

Я прикусила язык и кивнула, не желая гневить злорадствующую королеву.

вернуться

102

Иное написание имени Гвиневра.

вернуться

103

«Смерть Артура» – незаконченная поэма епископа Реджинальда Гебера.