Незнакомка съела виноградину, оторвала еще одну и передала мне.
Та оказалась холодной на ощупь. Я посыпала замороженную ягоду солью из солонки, которую держала в сумочке. Но, несмотря на это, виноград взорвался во рту свежестью и сладостью.
– О, – женщина взмахнула веером, – не знала, что ты – человек.
Незнакомка была в платье цвета давно засохшей крови – оно вызывало в памяти покрытые струпьями порезы, которые продолжали и продолжали зудеть. По подолу мерцали строки на енохианском.
– Ее платье просто божественно, не правда ли? – заметив мой пристальный взгляд, вступил в разговор другой незнакомец.
Его угольно-черные черты скрывала маска в виде обгоревшего черепа. Фигуру свободно обвивала пурпурная тога. Я покраснела, увидев слишком много обнаженной кожи, но не смогла отвернуться, когда поняла, что золотые символы, вкрапленные в его глубокие шрамы, тоже енохианские.
– Тебе не следует дразнить ее, брат, – произнесла незнакомка и жестом собственницы положила руку на обнаженное плечо своего спутника. – Тем более что ни один из нас не представился.
– Как невнимательно с нашей стороны! – воскликнул тот. – А ведь мы, сестра, обещали Маб вести себя наилучшим образом.
Имя Бледной Королевы заставило меня съежиться, но я не стала их поправлять. Было очевидно, что они не боятся его произносить.
– Маб не заметит, брат. Она слишком занята тем, что снова затевает ссору с Повелителями Бездны – зимний маскарад вне сезона, завтрашняя охота на лис.
– До чего же старомодно. – Он помолчал, смакуя прозрачную виноградину. – И тем не менее она может попытаться задеть Зеленого Короля или Железную Леди. Она многих ненавидит. А все оттого, что очень стара.
– Мы оба помним, как солнце привязали к колеснице, брат.
– Ты ранишь меня, – отозвался тот. – Хотя допускаю, что все это может быть ее попыткой заявить свои права на зиму. Стоило, должно быть, довольно дорого, этот снег не привозной.
– Охота среди снегов такая скучная, – сморщила нос его сестра. – И я уже слышу, как приближается буран – он вроде бы должен прибыть из Финляндии. Там просто рук не хватит сделать столько снега.
И тут раздался грохот. Я подпрыгнула от неожиданности и, взглянув на окна, увидела, что снаружи началась метель. На фоне черного неба проносились белые хлопья.
– Как же вовремя! – сказал незнакомец, и, подчеркивая его замечание, сильный порыв ветра швырнул град в стеклянные двери.
– Совсем наоборот, брат, – возразила незнакомка, поправляя его размотавшуюся тогу, затем выдохнула, и кожа у нее на щеках затрепетала, словно жабры. – У меня не было времени полюбоваться снегом ручной работы или последним творением Джека [71]. А теперь их погребет под всем этим природным градом.
– Он будет совсем как в прошлом году. Я именно такому отдаю предпочтение, когда мы покупаем лето.
– Прошли десятилетия, разве нет? В тот год мы были такими ненасытными до лета, – еще один вдох, и жабры на шее незнакомки превратились в зеленые с золотом глаза.
Внезапно окна залил яркий свет и заполнил бальный зал. Молния.
– Мы собирались представиться, – напомнил незнакомец и вновь обернулся ко мне. – Я – Пенемуэ [72], известный как То, что Внутри, а это моя сестра Касдейя [73], известная как Укрытая Рука и Астролог Крови.
– Не думала, что мы воспользуемся этими именами, брат.
– Поднеси любое имя к свету истины, и его звуки сольются в радугу. Оно ничего не значит. И эти ничем не хуже других, – растягивая слова, проговорил Пенемуэ и взял у проходившего мимо слуги бокал вина. – Нам не нужно их скрывать, как делает Маб. Мы не знаменитости. Никто не читает книгу стражей.
– Но я предвкушала, что назову себя распущенной, дорогой брат, – ее невесомые волосы колыхнулись. – По примеру Бледной Королевы.
– Подозреваю, человек сочтет неуместным, если я представлю тебя как Распутницу, – судя по голосу, он ухмылялся.
– Я… – я замялась, внезапно испугавшись важности и могущества имен.
Пенемуэ шагнул ближе и, наклонившись, изучал мое лицо. Я могла заглянуть за край его маски: под кожей змеились белые вены, постоянно меняющиеся, почти похожие на небрежно записанные слова. Его дыхание пахло клеем на корешках новых книг и густыми чернилами старых.
Я чувствовала себя загнанной в угол.
– Я – Кэтрин Хелстон, сестра преподобного Хелстона.
– Ну конечно, миссионера. – Касдейя взяла из рук брата бокал и сделала глоток. – Ты должен был догадаться.
72
Ангел написанных слов. В енохианских преданиях упоминается как страж. Освобождает людей от глупости.
73
Ангел-лекарь, учил людей траволечению, абортам, избавлению от болезней мозга, а также борьбе с демонами и духами.