Я не хотела просыпаться.
Комнату наполнил слабый и неясный солнечный свет. Утро наступило самым решительным образом, но я перевернулась на другой бок и отказывалась вставать.
Поэтому и не услышала стук мисс Давенпорт, и она ворвалась в мою комнату с подносом в руках.
– Вот, подумала, что вы захотите позавтракать, – бесцеремонно сказала она. – Я-то хочу, и мне гораздо удобнее прервать ваше утро, чем утро вашего брата.
– Спасибо, – растерянно ответила я и поднялась.
Глаза были полны песка. Я накинула халат и шаль поверх ночной рубашки. Несмотря на мою надежду, что рукотворная зима Маб закончится вместе с маскарадом, утренний воздух был по-прежнему холодным.
– Ну нельзя же спать вечно. За балом всегда следует охота.
– Разве она не вечером? – Я потерла глаза, избавляясь от остатков сна, скопившихся в уголках глаз, и пока говорила, он испарился окончательно. Хотя его теплое прикосновение ощущалось на коже, даже когда я плеснула в лицо ледяной водой.
– Верно, но я все равно хочу позавтракать, – мисс Давенпорт поставила на стол большой поднос.
Тот был завален всевозможными блюдами, оставшимися после вчерашнего вечера. Рубиново-красные виноградины покрывала филигрань бледно-зеленого льда. Тонко нарезанный ростбиф был скручен в маленькие розетки и завернут в листья свежей зелени. Главном образом, мяты. Кусочки печенья в форме снежинок – и покрытых глазурью, и нет – были перемешаны с пряничными совами. Комковатые, неудавшиеся сконы[75] лежали в корзинке рядом с волованами [76], из которых сыпалась аппетитная сладкая и соленая начинка.
– У вас дверь не заперта, – произнесла мисс Давенпорт, бросив взгляд на дверцу, выходившую в пустоту.
– Ой! – Засов действительно выскочил, и я решительно вернула его на место. – Она разболталась и часто открывается, пока я не вижу. Должно быть, я слишком… устала прошлой ночью. Чтобы проверять.
– Я тоже слышала о том, что произошло прошлой ночью, – тихо и боязливо добавила она.
Я почувствовала, как узел у меня в груди затянулся. В мысли вторглись бессмысленные образы из моего сна. Отчаявшись сменить тему, я произнесла:
– Я все еще не посолила еду, – а затем отыскала на столе солонку и потрясла ею над виноградом и печеньем.
– Я слышала об иллюзии и о том, как вы сбежали…
– Зачем вам соль в еде? – вставила я.
Мисс Давенпорт крепко сжала губы и нахмурилась. Затем взяла тарелку с выпечкой, откинулась на спинку стула и, яростно вгрызаясь в печенье-снежинку, ответила:
– Подменыши на самом деле не фейри. Я думала, что до бала уже говорила об этом.
– Говорили, но это бессмыслица. – Я взяла скон, разломила пополам и намазала маслом. – Как вы можете не быть одной из них?
Мисс Давенпорт пожала плечами и продолжила, кусая волован:
– Есть фейри, которые или таковы, какими вы их видите, или нет, поскольку они изменчивы по своей природе и очень разнообразны. Но есть они, и есть люди.
– А подменыши – ни то ни другое?
Она кивнула:
– Подменыши созданы, чтобы быть похожими на людей, но не такими же. Мы должны расти и учиться, как люди. Иначе нас бы обнаружили. Не все сделаны хорошо, но не имеет значения, успешен обман или нет, мы – не фейри. И не люди.
Я молча доела свой скон, пытаясь осмыслить сказанное. Люди, разумеется, появляются на свет с душой. Ее вдохнули в прародителя человечества по имени Адам. С другой стороны, фейри мы просто не знаем. А если подменыш оказывается между нами и ними, то значит ли это, что фейри должны быть противоположностью людей?
Старательно избегая некоторых мыслей, я размышляла об истинных обличиях гостей маскарада. Если все фейри на самом деле животные, то это имеет некоторые тревожные последствия для нашей работы в Аркадии. С момента открытия этой земли истинная ее природа была плодородной почвой для дискуссий, и за время моего пребывания здесь ничуть не прояснилась. Маятник-солнце и рыба-луна – лишь симптомы более глубокой чуждости. Но, кроме того, что насчет населяющих эти края фейри? Ведь птицы и звери не имеют души и не нуждаются в обращении. Они поставлены под власть человека. С тревожным замиранием сердца я размышляла о природе душ и Божьем творении.
– Итак, отвечая на ваш вопрос. – Мисс Давенпорт не смотрела мне в глаза, и речь ее стала прерывистой, фразы запинались одна о другую, как будто ни одно чувство не могло ускользнуть без разъяснения. – У подменышей есть определенные человеческие ограничения, но нет других. Подменыши похожи на людей, очень похожи, но не до конца. Однако мы сильно отличаемся, если не сказать больше, потому, помимо всего прочего, что у нас разные творцы. Я не знаю всего о себе, но знаю, что мне нужна еда. Я не истощаюсь, просто чувствую голод.
75
76