Заметив, что я смотрю на него, мистер Бенджамин храбро улыбнулся и крепко сжал мне руку. Словно под слоем нагретой солнцем грязи ладонь вдруг наткнулась на камушки.
Увижу ли я его в раю?
Мы распахнули двери часовни. Брата там не оказалось.
Если бы не одинокая оплывшая свеча на алтаре, зал был бы погружен во мрак. Окна покрывал толстый слой инея, придавая месту суровый и мрачный вид. Никогда не думала, что стану тосковать по помпезности и украшениям, но в этот момент в часовне царило уродство, которое было невыносимым.
Слабый ореол пламени свечи рождал вокруг длинные тусклые тени. Эти призраки приносили мало утешения. Мы шли по нефу, а на нас глазели холодные и пустые скамьи.
Я нашла целую свечу, зажгла ее от оплывшего огарка и принялась подносить к каждой ветви канделябров, пока часовня не озарилась светом.
Бенджамин встал на колени, и я опустилась рядом с ним.
Мне недоставало его спокойствия и мужества.
– Может, почитаете мне?
Я кивнула и открыла Библию. Полистала страницы, не зная, что выбрать. Несмотря на то что Библия моя была зачитана от корки до корки, несмотря на то что я столько раз обращалась к ней за поддержкой, я никогда не думала, что придется читать ее осужденному.
– И было решено, я должен умереть. Осталось лишь решить: что будет вам за это? – пел он чуть слышно.
– Бенджамин… – дрожащим голосом произнесла я.
Впервые ступив на землю Аркадии два месяца назад, я и помыслить не могла, что дойдет до такого. Я читала отчеты миссионеров, отправившихся в другие страны, и знала об опасностях, об их мученичестве, но знание не дало мне никакого понимания. Чувствовали ли они то же самое, смело встречая свою судьбу? Ощущали ли такую же беспомощность, наблюдая собственную гибель от чумы и меча?
– Если Христос может искупить грехи мира, возможно, я смогу выкупить себе подобных, – сказал гном. – Я бывал на рынках. Все имеет свою цену.
– Эта цена очень высока.
– Так и случается в сказках, и я стану одной из них. В конце концов, фейри – это всего лишь сказки, – он улыбнулся, словно пошутив. – Расскажите мне историю, частью которой я стану. Историю нашего греха и нашего спасения.
Меня трясло. Я очень боялась, и это было заметно, но мистер Бенджамин ничего не сказал. Хотелось спросить, что же за грех скрывается в прошлом фейри, – или они на самом деле разделяют с нами проступки Евы?
Все отрывки были одинаково хороши, поэтому я прочла: «Бог един, един и посредник между Богом и человеком – этот Человек Иисус Христос. Он отдал Самого Себя как выкуп за всех людей, Он – свидетельство Бога миру, данное в свое время…» [81] Мой голос наполнил часовню. И хотя это явно принесло гному утешение, я почувствовала себя еще более одинокой.
Многие вопросы, которыми мистер Бенджамин меня все время мучил, так и остались без ответа. Я чувствовала, что перед лицом жизни и смерти, перед лицом его мученичества они должны перестать иметь значение. Чувствовала, что его убежденность должна обновить мою собственную веру. Что при всех мелких, оторванных от реальности вопросах богословия я должна знать, что действительно истинно.
И все же это было не так. Тайны и вопросы лишь сильнее терзали мой разум, в холодном свете часовни их тяжесть была почти невыносима. Я не могла осознать, что греховно, а что нет. В конце концов, кровью Христа и был оплачен грех Евы.
Я так явственно читала в лице мистера Бенджамина пыл, с которым он верил. Гном больше не видел себя каменистой почвой. Его взвесили и не обнаружили слишком легким.
А я?
Я читала со всей страстью, которая во мне была. Слова захлестнули меня, переступив за черту осмысленности, и помогли моему спутнику. Я видела, как его глаза снова наполнились слезами. Теребя грязный уже носовой платок, мистер Бенджамин меня поблагодарил.
Вместе мы следовали за Христом от входа в Иерусалим до мгновения казни. Название замка – Гефсимания – обрело новое значение.
Окна потемнели, и я догадалась, что близятся сумерки. Лаон должен был быть здесь, чтобы поговорить с мистером Бенджамином – своим единственным прихожанином – до того, как тот погибнет от рук королевы, которой оба они так повиновались.
Подойдя к концу главы, я произнесла:
– Мне надо бы пойти отыскать своего брата.
– Благодарю вас, – сказал мистер Бенджамин, не отрывая взгляда от алтаря.
– Вы останетесь тут?
– Столько, сколько смогу, – ответил он. – Охота скоро начнется.