Миновав деревню Экда в три часа пополудни, стремясь поскорее попасть в йезд, мы не мешкали ни минуты и даже не взглянули, как ткут холсты в Экда.
От селения Экда шоссе бежит вперед перпендикулярно океану песка, по краям которого тянутся, сверкая на солнце, узкие ленты солончаков. Если у вас есть бинокль, вы можете рассмотреть за солончаками еле видимые очертания Эрдекана. А если бинокля нет, то нужно ехать прямо около пятидесяти километров, пока не доберетесь до самого Эрдекана и воочию не убедитесь, как сжился этот городок с солончаками.
В соответствии с данными, которые приводятся в «Географическом словаре Ирана», в Эрдекане имеется полный набор, административных учреждений, как-то: уездное управление, городская управа, полицейское управление, финансовое, кадастровая контора, отделы сельскохозяйственный, просвещения, филиал Национального банка Ирана, жандармерия, отдел здравоохранения, больницы шахских благотворительных организаций, а также есть там магазин, гараж, базар, гостиница и мечеть.
Когда же вы отложите справочник и непосредственно осмотрите городок, то обнаружите нечто похожее на тело обессилевшего странника, лежащего плашмя в пустыне у отрогов далеких гор и подставившего солнцу голые свои кости. Город прежде всего состоит из площади, где растут хилые сосны и кипарисы. Есть еще одна немощеная пыльная улица, на которой кроме людей в чалмах можно увидеть и вывеску городской управы и отдела здравоохранения. А остальная часть города напоминает поделки из глины, выполненные малыми детьми, когда они горстями таскают глину и лепят из нее город без помощи взрослых, по своему вкусу.
Если все жилища Эрдекана водрузить одно на другое, то высота этого сооружения оказалась бы меньшей, чем здание торговой фирмы братьев Эрдеканянов на проспекте Саади в Тегеране.
Кажется, будто самая обширная и оголенная часть пустыни раскинулась между Эрдеканом и Иездом. Быстро промелькнут шестьдесят километров между этими городами. По дороге, в песках, почти не встречается чертополоха. Видно, население Эрдекана и других окрестных деревень веками выкорчевывало с корнями всю растительность пустыни и употребляло ее на топливо для очагов и бань. А новые кусты не успевали вырастать.
В шесть часов пополудни 19 марта 1961 года мы въехали в йезд. Если бы нам удалось еще до приезда в этот город ознакомиться с тем, что пишет о нем Хамдаллах Мостоуфи, мы, увидев Йезд, обязательно послали бы проклятие в адрес почтенного автора. В его труде «Услада сердец» («Нузхат ол-колуб») высказано столько несправедливостей о Йезде, как ни об одном другом городе.
Высокопарность его стиля делает мучительной всякую попытку сократить описание: «…в старинных сочинениях Йезд причисляли к области Истахр, провинции Фарс, и он относится к третьему климату… Климат йезда умеренный, а вода там из кяризов и канатов[71], которые проходят по многим частным владениям внутри города, и жители сооружают на них водохранилища — сардабы и крытые бассейны, куда надо спускаться. Большинство построек облицовано кирпичом-сырцом, потому что дожди там редки, а глина крепкая. Город этот хороший, чистый и укрепленный. Производят там хлопок, зерно, фрукты и шелк, однако не столько, чтобы хватало местным жителям, и многое ввозят сюда из других областей. Из фруктов необыкновенно хорош гранат. Население исповедует толк имама Шафи (шафииты). Ремесленники и кустари здесь очень хорошие люди, а чиновники там в большинстве удивительно заносчивы, жадны и развратны. И тамошние жители слывут за слабовольных…»
К счастью, мы раньше не читали этого места и поэтому при въезде в город были избавлены от раздумий. Похоже было на то, что хотя род Хамдаллаха Мостоуфии жил долгие годы в Казвине, однако автор изо всех сил старался избавиться даже от капли иранофильства. Да он и не виноват, так как, по собственному признанию, был родом из арабов, а кроме того, и управляющим казначейства областей Казвин, Зенджан, Абхар и Тармин. Другими словами, этот летописец арабского происхождения по современным понятиям был начальником финансового управления.
Питая неприязнь к благородным жителям Казвина, Зенджана, Абхара и Тармина, он собирал с них прямые налоги. Вполне достаточно быть начальником финансов, чтобы прийти к столь несправедливому суждению: «…жители слывут за слабовольных». Если при том еще сидеть в управлении финансов и наблюдать жизнь города Йезда из окна!