В этот день он искал меня повсюду и не мог найти. Наконец ему пришло в голову завернуть в баню. Не произнеся «Йа аллах»[74], он заглянул в предбанник. Мать от неожиданности выпустила курицу, чтобы прикрыть наготу. Что там, дело прошлое! Курица вылетела из предбанника и след ее простыл». Посол доброй воли, который мысленно находился в этой бане, услышав последние слова Александра, пришел в себя. «Не расстраивайтесь, — успокоил он Александра. — Передайте мой привет и поклон вашей матушке и скажите ей, что я лично постараюсь разыскать у нас в стране такую же курицу, что несет золотые яйца, и пришлю ей. Между прочим, мне очень хотелось бы встретиться с вашим приятелем Аристотелем, но времени у меня мало, я должен вернуться в Иран». Он распрощался с Александром и вернулся на родину.
Пересказывая Дарабу точно и трогательно ответ Александра, он опустил ту часть, которая относилась к Аристотелю и смущению матери Александра. А всю вину приписал служанке. Но Дараб был человеком опытным. Он понял, что Александр хочет его надуть. И решил, что именно этот посол явится в дальнейшем лучшим посредником между ним и Александром. На этот раз послу вручили мяч и клюшку для игры в конное поле и снова послали его в Грецию с напутствием. Дараб давал понять Александру, что тот еще ребенок и должен играть и забавляться, а не править страной. Дав слово привезти матери Александра курицу, несущую золотые яйца, посол спешно начал поиски. Но вскоре отчаялся ее найти и, боясь шаха, тронулся в путь.
Через сутки к вечеру посол прибыл ко дворцу Александра. На этот раз он очень вежливо и смиренно поведал о том, как доложил шахиншаху Ирана историю с курицей и потребовал у шаха для облегчения горя матушки греческого властелина царский подарок. И вот мяч и чоувган[75], которые послал шах Ирана в дар. И да будет известно его величеству, что он, посол, содействовал посылке такого дорогого подарка. Александр раскусил замысел Дараба, но послу не показал вида. Он пригласил его на ужин. За ужином мать Александра занимала гостей премилой болтовней, кокетничала, и посол доброй воли совершенно был ею очарован. На следующий день он попросил у Александра политического убежища. Но Александр вовсе не был простаком. Он заявил послу доброй воли, чтобы тот снова вернулся на родину и передал бы шаху искреннее его, Александра, признание в уважении и благодарность за присланные подарки. Он считает их хорошим предзнаменованием и думает, что при поддержке и милости шахиншаха он сможет добиться успехов и процветания. Незадачливый посол грустно распрощался с Александром, с его матерью и снова вернулся в Иран. Он передал Дарабу ответ Александра, умолчав о подробностях приема и банкета, чтобы Дараб, упаси боже, сам не отправился в Грецию поглядеть на Александра.
Дараб на этот раз разгневался и решил задать Александру хорошую головомойку. Однако премьер-министр посоветовал ему снова послать ко дворцу Александра посла доброй воли. Авось греческий царь перестанет все-таки упрямиться. Дараб согласился с предложением премьер-министра. В третий раз влюбленный посол снаряжается в дальний путь. Ему вручают кошель, набитый кунжутными семенами, и наказывают, чтобы по прибытии во дворец Александра он рассыпал кунжутные семена перед греческим царем. Автор «Истории йезда» говорит, что таким способом Дараб уведомлял Александра: «Войско мое бесчисленно, и ты не думай тягаться с нами». Но автор обходит молчанием, почему Дараб использовал кунжутные семена. Мы ожидали, что автор указанной книги исследует хотя бы этот вопрос и уточнит, имелись ли во времена Дараба на территории всех шахиншахских владений семена мельче, чем семена кунжута, или нет. Во всяком случае, горемычный посол взвалил на плечи кошель с кунжутом и отправился к Александру.
Волею судьбы Александр в день приезда посла сидел с военачальниками в зале и играл в «двадцать одно». Мать Александра ходила вокруг стола и следила за военачальниками, чтобы они не плутовали. Посол доброй воли появился в зале и прямо прошел к Александру. Поклонился ему и без заминки высыпал к его ногам кунжутные зерна.
— Да буду я вашей жертвой, — сказал он. — Шахиншах Ирана послал вам этот кошель с кунжутом.
Александр задумался и понял, что посол доброй воли и на этот раз не раскусил намерений Дараба. Поэтому он приказал военачальникам быстро подобрать кунжутные зерна и выбросить их вон из дворца. Мать Александра была очень чистоплотной женщиной, и поведение посла ей не понравилось. Ворча, она покинула зал. Ее золотые косы мелькнули за окном, а посол рванулся за ней вдогонку. Но Александр схватил посла за ворот и не пустил его. Тот сконфузился: «Прошу прощения, что помешал вашей игре. Я хотел только успокоить госпожу царицу, а царя избавить от забот. Мне совестно, что испачкал одежду светлейшего и загрязнил пол в зале». Александр простил посла и, обласкав, отправил в Иран.
74
«Йа аллах» («О аллах») — этим возгласом предупреждают мусульманских женщин в доме о приближении постороннего человека, чтобы они успели накинуть чадру.