Дараб из рассказа посла понял, что Александр, выбросив кунжутные зерна, хотел сказать этим, что у него есть такие храбрецы, которые одолеют войско шахиншаха. Дараб вышел из себя и решил покончить разом с этим самодовольным и глупым мальчишкой.
Автор «Истории Йезда» говорит: «Решив так, Дараб направил четыре тысячи всадников против Александра, полный решимости сразиться с ним насмерть. Александр, не медля, выступил со своим войском навстречу Дарабу. Возле Хамадана два войска сошлись». Четверо военачальников Дараба, тайно сговорившись, направили письмо Александру, обещая убить Дараба, если Александр пожалует каждому из них по целой стране. Когда наступил день сражения, Александр пообещал им подарить по стране, и договор был заключен. На другой день войска выстроились друг против друга. В бою иранские военачальники напали на Дараба и смертельно его ранили. Дараб свалился с лошади. Знамя иранцев было повержено во прах, а войско разбито. Александр подоспел к изголовью умирающего Дараба, спешился, коснулся его чела, назвал себя и просил у него прощения. «Твои люди предали тебя, — сказал он, — а я не замышлял против тебя плохого. Пожелай что хочешь, и я выполню твою волю». «У меня три желания, — проговорил Дараб. — Первое — воздай кровной местью моим убийцам, чтобы больше они не подняли руку на властелинов своих. Второе — женись на моей дочери, а когда у нее появится наследник, пусть царствует в нашем доме. Третье — обходись хорошо с моим народом, чтобы после тебя они хорошо обходились с твоим». Александр не торопился жениться на Роушенек — дочери Дараба. Он приказал сначала построить город Исфаган, а потом уж сыграть пышную свадьбу на площади — «шахском майдане». В день коронации Александр приказал привести убийц Дараба. Военачальники, довольные и радостные, с готовностью предстали перед ним. Александр — он был невысок простом, — стоя на ступенях трона, повелел принести четыре почетных халата. Их надели на военачальников. После этой церемонии Александр потребовал главного писца и стал диктовать ему указ на владение целыми странами каждому из них. Еще не просохли чернила царского фирмана, как Александр обратился с такой речью к военачальникам:
«Я исполнил свой уговор с вами, но завещание моего тестя для меня свято». Военачальники побледнели. Они было хотели возразить, как подскочили четыре здоровенных палача, повергли их на земь и отрубили им головы. Роушенек, сидевшая на балконе дворца Али Капу, видела все происходящее, и, когда было покончено с военачальниками, она помахала ручкой Александру и ангельская улыбка тронула ее очаровательные губки.
До сих пор повествование не имело прямой связи с историей йезда. Но дорогой читатель должен сначала увериться в твердости и непреклонности нрава Александра, а потом уж прочесть о подробностях основания и появления города Йезда. Нам кажется, что читатель, который добрался вместе с Александром до этого места повествования, может свободно проникнуть в тайну появления города Йезда.
Короче, после разгульных дней Александр расстается с Роушенек и приступает к захвату других земель, твердо забирая бразды правления в свои руки. Добравшись до пустынь Хорасана, где сейчас расположен город Йезд, он приказал войскам соорудить крепость и прорыть русло реки. И поставил там наместником одного из своих людей.
Так образовалось поселение, которое назвали Ракесе — первое строение будущего города Йезда, известное также под названием «тюрьмы Зулькарнейна»[76].
Так как столь многословное повествование никак не соответствует характеру наших кратких записок, мы расскажем здесь конец этой истории, отважно заимствуя для полноты сведений отрывок из «Географического словаря Ирана».
«Летописцы по-разному толкуют происхождение города Йезда. Одни считают, что Йезд построен Александром Македонским, он вошел в историю под названием «Александровой тюрьмы»». Подтверждая это, Хафиз[77] говорит:
78
Солейман — библейский царь Соломон; широко распространенный в персидской литературе и фольклоре символ мудрости. Здесь под «царством Солеймана» подразумевается город роз и поэзии Шираз, родина Хафиза.