Распространенное прозвище города йезда в Иране — Храм молитвы (Дар ол-Абаде). Однако нам показалось, что в Храме молитвы считают самым почитаемым существом корову. На хребтине этого священного животного возят груз и не дают ему ни минуты покоя. Корову здесь ценят не менее осла. На корову напяливают вьючное седло и заставляют работать вовсю. Наверное, йездцы были первыми людьми, которые прониклись уважением к достоинству коровы и догадались об ее стыдливости. Путешественник, привыкший к обычному виду коров, попав в Йезд и увидев их в таком одеянии, невольно тянет руку, чтобы стащить шапку в знак почтения.
Когда небо скупо на влагу, нет нужды ни в кровле, ни в цементе, ни в строительном материале. От солнечного пекла спасаются за саманными крышами, циновками и легкими полосатыми ковриками, а страшные ветры пустыни загоняют в щели вентиляторов-бадгиров[83], чтобы они порастрясли свою ярость. Город Йезд дышит через бадгиры. С крыши соборной мечети йезда, откуда вы глядите на город, можно увидеть целые стаи йездских вентиляторов. Жилые дома, мечети, водохранилища — все снабжено вентиляторами. Воздух внутри помещений постоянно приводится ими в движение и делает вполне сносной жизнь под кровлями. Если когда-нибудь— не дай боже — придется жителям йезда поселиться в современных коттеджах вместо теперешних домов, следовало бы подыскать более покорных людей, чем йездцы, и переселить их в новые дома. А йездцев оставить в покое. Пусть они живут в своих глинобитных хижинах с дворами и бадгирами. Однако, думается, это время никогда не наступит, потому что среди иранцев не найти более терпеливых и выносливых людей, чем йездцы.
Долготерпение йездцев до сих пор не превзойдено. Это упорство и терпение не вызывают раздражения. Оно действенно, динамично. йездец крепко стоит на земле, наносит удары, изматывает соперника, берет его измором, а уж тогда идет в наступление, и все ему нипочем. Именно это качество выносливости сделало йездского крестьянина, рабочего-кяризника существами выдающимися. Помещику, желающему прорыть в своем имении подземный канат, лучший совет такой: пусть поселит на своей земле трех семейных рабочих-кяризников и спокойно ждет, пока на поверхности земли не покажется вода. Йездский кяризник издавна славится в Иране как созидатель деревень и усадеб. С того дня, как йездцы разбили стены «Александровой темницы» и прорыли от подножия гор Ширкух до самого города подземный канал, никто не может сравниться с ними в искусстве прокладки канатов. Во всем Иране не найдешь каната, к которому не приложил бы руку йездский рабочий.
Если вонзить в землю в один ряд пять-шесть йездских лопат, то ими можно взрыхлить участок величиной с целый сад. Конечно, если при этом налегать на лопаты, как йездские крестьяне. Усердие, терпение и выносливость крестьян Храма молитвы ничуть не уступают качествам трудолюбивого кяризника, который по десять часов в день роет колодцы, создавая шахту каната. Йездские крестьяне во время посева выстраиваются по пять-шесть человек друг за другом и выбрасывают в такт лопаты, равномерно вскапывая землю под пашню. Йездский крестьянин не любит работать кое-как, и, если послать его хоть на барщину, все равно он обработает землю так, как подобает рачительному хозяину. Легкомыслие и тяга к услужению не свойственны характеру йездского крестьянина. Труд под палящим солнцем стал его второй натурой.
Урок, который с детства усваивает йездский труженик под небом пустыни, представляет науку борьбы с подвохами природы. Жестокость здешней природы нельзя мерить на обычный аршин. Если приходят в движение ветры, то это сильнейшие вихри. Если начинают шевелиться пески, то уж вырастают целые песчаные горы, йездские крестьяне вечно меряются силой с коварной природой. А в цепи человеческих ценностей считают стоящими всего два звена: вечный труд и бремя забот, воздержанность и привычку жить впроголодь.
Зато йездский торговец самый назойливый из всех живых существ, населяющих пустыню. Его усидчивость, страсть к купле-продаже и ко всему, что вмещается в эти понятия, составляют его существо. Поразительно, как всюду, куда он ни попадает, ему удается с успехом вести торговые дела. Его внутренние качества и внешний вид не меняются и за пределами йезда. Все поступки йездского торговца продиктованы благоразумием и величайшей осторожностью. Он сует нос в каждую дыру, если считает это достойным внимания. Всем своим существом он впивается в объект своего интереса, и никакие силы не могут уж тогда его оторвать, пока он не выудит всей выгоды. Щелканье костяшек счетов йездского купца слышно аж по ту сторону границы.
83
Бадгиры — особые вытяжные вентиляционные приспособления, при помощи которых сухой, знойный ветер охлаждает жилища в жарких районах страны.