Фарраш ушел. Кругом — ни души. Между тем следовало узнать, где находилась баня. Только мы собрались выйти на улицу, как вдруг увидали в тени дома костлявую фигуру хозяина чайной. Он стоял, не двигаясь с места, и в упор смотрел на нас. Было ясно, что он пришел за деньгами. Хозяин объяснил нам, как пройти в баню, и вручил счет за ужин и чай. Мы расплатились. В дверях он столкнулся с незнакомым человеком, который издали в одном из нас узнал своего давнишнего приятеля.
— Здравствуйте! Вы меня не узнаете? Мы ведь с вами коллеги. Лет пятнадцать тому назад вместе служили по финансовому ведомству!
— Здравствуйте, господин Але Давуд! Какими судьбами, вот неожиданность!
Начались поцелуи, потом разыгралась сцена знакомства. Не успели мы стереть слюну от поцелуев, как давнишний приятель уже приказывал школьному фаррашу собрать наши вещи, перетащить в машину и отправить в его дом. Да, настоящий иранец-хлебосол не любит шутить! Мы умолили его разрешить нам переночевать эту ночь в здании школы. Он согласился, но просил, чтобы ужинать мы непременно шли к нему. Кажется, история в Ребате-Поште-Бадам повторялась. Но ввиду того, что Але Давуд был нашим сверстником, он быстрее понял нас и ограничился приглашением на чай. Сообразив, что мы собрались в баню, он проводил нас до самого входа в общественные бани Тебеса, препоручив далее заботам банщика. Сам же поспешил домой, чтобы приготовиться к приему гостей. Но машину «Управление сахарно-рафинадной монополии» с шофером он оставил ждать нас у бань.
Вся церемония мытья в бане была совершена банщиком по всем правилам, все шло по программе, не считая агрессии вшей, перебравшихся с одежды прежних клиентов на нашу. Как только фотограф заметил дежурившего у ворот бань шофера Але Давуда, он пришел в ужас, заранее предугадывая бессонную ночь, начиненную дискуссиями и разговорами. Симулируя головную боль, усталость, он вернулся в здание школы.
Господин Але Давуд принял нас в гостиной своего дома. Поскольку стояли праздничные дни, зал напоминал торговый пассаж «Хаджеб од-Доуле» в Тегеране с добавлением целой кондитерской лавки. На этом базаре не видно было только сигарет. Дефицит сигарет в этом доме объяснялся двумя причинами: во-первых, Але Давуд не курил, во-вторых, он был шефом тебесской монопольной компании сахара, рафинада и табачных изделий! По выдержке и такту, проявленным господином Але Давудом в тот вечер, можно было узнать истинного уроженца пустыни. Шеф монопольной компании Тебеса еще не достиг того возраста, когда довольствуются одиночеством. Каждую минуту входили все новые гости и визитеры. Он встречал каждого очень радушно, был предельно любезен и с нами.
До одиннадцати часов ночи гостеприимный хозяин без устали рассказывал о Тебесе все, что знал и видел. Если мы приведем здесь рассказы господина Але Давуда о Тебесе прежде высказываний путешественников и писателей прошлого, это будет неуважением к памяти предков. Тем более что господин шеф монопольной компании рассказывал нам о современном Тебесе, а предки вели повествование о далеком прошлом города. Сам господин Але Давуд был бы против того, чтобы оказаться впереди Хамдаллаха Мостоуфи. Кроме всего прочего, пересказ тяжеловесной речи Хамдаллаха Мостоуфи приведет в восторг градоначальника Тебеса, ибо он сравнит положение Тебеса семь веков тому назад с теперешним и порадуется успехам, выпавшим на долгожителей города.
«Тебес гилекский — небольшой городок; долгота его от островов Блаженных — 92°9′, широта от экватора — 39°; в семи днях пути от Йезда. Климат его очень жаркий. А финики, апельсины и померанцы произрастают здесь в изобилии, хотя их не найдешь ни в каком другом месте Хорасана. Воду берут из источника, который достаточно полноводен, чтобы приводить в движение две мельницы. Есть и прочная крепость. А пастбищ вокруг нее нет. Все окрестные селения подчиняются Тебесу». Опять-таки с разрешения господина Але Давуда мы приведем здесь сведения о Тебесе, собранные покойным ученым Деххода[115] в энциклопедическом словаре «Логат-наме», на тот случай, если сказанное Хамдаллахом Мостоуфи о Тебесе покажется не очень интересным и убедительным некоторым ученым мужам. Им не удастся обвинить нас в скупости подобранных цитат. Покойный Деххода, который, кстати, приходился земляком Хамдаллаху Мостоуфи, так говорил о Тебесе: «Тебес (Фердоус) находится в иранском Хорасане (толковый словарь персидского языка XVIII века «Гийас ал-лугат). Название селения приводится в «Алфавитном словаре стран»[116]. Истахри[117] сообщает, что Тебес небольшой город, меньше Кайена[118], и считается жарким по климату; там произрастают финиковые пальмы, имеется крепостная стена, но крепости в ней нет. Жилища там глинобитные, воду берут из кяризов, а пальмовые рощи пышнее, чем в Кайене. Арабы называют этот город воротами в Хорасан, ибо во времена владычества халифа Османа ибн А’фана, задумавшего покорить Хорасан, первым захваченным арабами городом стал Тебес («Алфавитный словарь стран», т. 6, стр. 27). Якут сообщает также, что «название Тебес иранцы произносят в двойственном числе — Тебесан», Абу Саид говорит, что «Тебес находится в пустыне между Нишапуром, Исфаганом и Керманом. И образован из двух Тебесов: один Тебес гилекский, а другой Месинан, а оба их называют Тебе-сан — «Два Тебеса» («Алфавитный словарь стран». Каирское издание, т. 5, стр. 28). А Самани[119] сообщает, что «Тебес расположен на равнине, куда ни посмотришь, всюду степи. Город был завоеван арабами во времена Омара, и при нем больше не удалось покорить ни одного города в Иране. И есть там два Тебеса: один Тебес гилекский, а другой Месинан, их называют Тебесейн — «Два Тебеса» («Книга генеалогий», лист 367 б.). Покойный Бахманйяр[120] утверждает, что «Тебес — название двух различных мест в Иране»… один Тебес — провинция на юге Хорасана, где центром является город Тебес. Другой Тебес — волость провинции Себзевар, где также имеется селение под названием Тебес. Арабские племена, вторгшиеся во времена Османа в пределы Хорасана под предводительством Абдаллаха ибн Амер ибн Кариза, захватили два селения Тебес и стали называть их Тебесан или Тебесейн, что означает… И все в том же духе на многих страницах.
115
Али Акбар Деххода (1880–1956) — современный иракский ученый-филолог, писатель и публицист, автор многотомного персидского энциклопедического словаря «Логат-наме», издающегося и по сей день в Иране.
116
«Алфавитный словарь стран» — географический словарь арабского путешественника, ученого Якута ар-Руми (1179–1229).
119
Абу Саад Абд ал-Керим ас-Самани (1113–1167) — выдающийся арабский путешественник и эрудит, составивший алфавитный и биографический словарь знаменитых людей — «Книгу генеалогий».