— Всенепременно. Пошли, парень!
И они ушли, оставив нас в покое.
Соборная мечеть Торбета, оказавшись по соседству с центральной площадью города, как-то сразу утратила свою древность. «Украшения» недавнего ремонта осквернили ее облик. Мало того, по словам служителя мечети, это здание было выстроено недавно и не имеет ничего общего с древностью, хотя в некоторых местах проглядывают обвалившиеся кирпичи.
— Ну, тут ничего интересного нет, — сказал фотограф, спускаясь с минарета. — Поглядим, здесь, что ли, гробница Хейдера?
— То есть как?
— Ну, например, есть тут какое-нибудь святилище или могила суфия[143] или дервиша?.
Служитель мечети, пока не получил чаевых, никак не мог понять фотографа. А получив их, сказал:
— Да, господин, есть тут могила Котб од-Дина Хейдера. По той улице вы как раз пройдете к гробнице.
Мы спустились по ступенькам вниз, и фотограф в шутку спросил у служителя мечети:
— Вы не знаете, кто построил этот город?
— Нет, господин. Откуда мне знать? Я ведь тогда не жил!..
— Служитель мечети в Наине знал, когда был заложен, город. Думал, вы тоже знаете.
— Нет, господин. Служители мечети не такие грамотные. Это место зовется Торбете-Хейдерийе[144], потому что город выстроили около могилы Котб од-Дина.
Генерал Размара в «Географическом словаре Ирана» писал об этом городе — разумеется, без точных ссылок на источники, цитируя, кажется, «Сад чистоты»[145] Мирхонда, — следующее: «Торбете-Хейдерийе — один из древнейших городов Ирана, построенный в 1211 Исхак-ханом Карататар по приказу Наджафкули-хана — вождя татарского племени, вблизи от гробницы Котб од-Дина Хейдера. Город был обнесен рвом. Называли его «Могила Хейдера». Город лежал на пути в Индию. Он разросся, появились новые улицы, базары. Во времена правления его величества покойного шаха[146] в центре города с севера на юг проложили проспект, а другой проспект пересекал город с востока на запад и заканчивался народным парком».
Город Торбет, окруженный горами, утопающий в садах и зелени огородов, является красивейшим городом Ирана. Особенно похорошел он, когда на холме разбили парк. В Торбете около двухсот пятидесяти магазинов, четыре гаража; питьевая вода поступает из подземных каналов. Но ее мало. Поэтому воду достают также из колодцев и абамбаров.
Бедняга Исхак-хан Карататар! Основал или по крайней мере благоустроил это селение он, а называется город по имени Котб од-Дина Хейдера. Но европейски великодушная натура сэра Перси Сайкса воспротивилась такой несправедливости, он окунулся с головой в исследования и заявил: «Название Торбете-Хейдери, указанное на картах, в настоящее время вышло из употребления, хотя там все еще сохраняется большая, сложенная из красного кирпича гробница святого, полный титул которого был Котб од-Дин Хейдер… Город этот обычно называют просто Торбет, что означает «могила». Я спрашивал по крайней мере четырех человек, чей же это торбет, и неизменно слышал в ответ: «Торбет Исхак-хана». Поэтому Хейдер должен был бы уступить место, которое так долго занимал на карте.
Исхак-хан был главой племени карайя, или кераитов[147]. В оные времена им правил знаменитый первосвященник Иоанн[148], и покорил его Чингис-хан. Судя по всему, Исхак-хан был гением, ибо за несколько лет довел управляемую им область до таких высот благоденствия, что вызвал восхищение и зависть соседей. В конце концов он был убит при попытке захватить город Мешхед».
Расспрашивая по пути прохожих, мы наконец добрались до святилища Котб од-Дина Хейдера. Оно оказалось изъеденным термитами. Рабочие и каменщики занимались ремонтом и реставрацией здания святилища. Они сказали нам, что платят им за работу вакфы Мешхеда. Четыре низкорослые сосны оживляли двор святилища. Изразцовая кладка его стен под руками каменщиков теряла грим вековой пыли. А стены молельного зала из-за многочисленных заплат приобретали сходство с жалким рубищем дервиша. Своды этой уединенной обители по причине их близости к святым небесам не были доступны длани мирских строителей-реставраторов, В итоге они раскрошились и растрескались. Отчетливо проступали сквозь покров более позднего настила свода остатки прежнего.
На могиле святого, возвышающейся метра на полтора от земли, установлено деревянное надгробие работы, по-видимому, остада[149] Дуст Мохаммада ибн-Наби. В одном из углов гробницы святого в стене вделана деревянная дверь, которая является уникальнейшим произведением своего времени. Створки двери искусно инкрустированы и покрыты резьбой, представляющей воспроизведение имен сефевидских шахов[150] и мусульманских святых. Несмотря на то, что внутри святилища было темно, фотограф решил запечатлеть это изящное произведение искусства. Он взобрался на могилу святого, установил там фотоаппарат и приступил к съемке.
147
Кераиты в эпоху, предшествовавшую Чингис-хану, — один из двух главных монгольских народов (по некоторым данным, тюркского происхождения), в начале XI века принявший христианство несторианского толка. Вождь кераитов, носивший титул Ван-хана, был самым могущественным правителем в Восточной Монголии до возвышения Чингис-хана.
148
Первосвященник Иоанн — глава якобы существовавшего на Востоке (XII век) легендарного христианского царства. Эту мифическую личность в разное время связывали с именами реальных восточных правителей, в том числе и с именем вождя упомянутого племени кераитов. Легенда считалась достоверной вплоть до XV века, и даже португальские мореплаватели надеялись добраться до владений первосвященника Иоанна.
150
Сефевидские шахи — династия шахов, правившая в Иране, Азербайджане, Афганистане и части Армении в 1502–1736 годах.