Выбрать главу

- Да, - неуверенно ответил Курочкин, пытаясь представить себе, как его, в случае необходимости, будут дергать из пасти льва. - А каким же образом я вернусь назад?

- Это уже не ваша забота. Все произойдет автоматически по истечении времени, если только вы не наделаете каких-нибудь глупостей, грозящих катастрофическим увеличением петли гистерезиса. В этом случае ваше пребывание в прошлом будет немедленно прервано. Кстати, на сколько дней вы получили разрешение?

- Всего на пять дней, - сокрушенно сказал Курочкин. - Просто не представляю себе, как за это время можно выполнить всю программу.

- А просили сколько?

- Десять дней.

- Святая простота! - усмехнулся Плевако. - Нужно было просить месяц, получили бы десять дней. У нас всегда так. Ну ладно, теперь уже поздно что-нибудь предпринимать. Становитесь на весы.

Курочкин шагнул на площадку весов. Стрелка над пультом счетной машины показала 75 килограммов.

- Так! - Плевако набрал две цифры на табуляторе. - Какая дата?

- Чего? - не понял Курочкин.

- В когда точно хотите отправиться?

- Тридцатый год нашей эры.

- Тридцатый год, тридцатый год, - промурлыкал Плевако, нажимая клавиши.

- Координаты?

- Координаты? - Курочкин вынул карманный атлас. - Пожалуй, что-нибудь вроде тридцати двух градусов пятидесяти минут северной широты и... - Он нерешительно пошарил пальцем по карте. - И тридцати пяти градусов сорока минут восточной долготы. Да, пожалуй, так!

- Какой долготы? - переспросил Плевако.

- Восточной.

- По Гринвичу или Пулкову?

- Гринвичу.

- Отлично! Координаты гарантируем с точностью до трех минут. В случае чего, придется там пешочком. Понятно?

- Понятно.

Плевако нажал красный клавиш сбоку машины и подхватил на лету выскочивший откуда-то картонный жетон, испещренный непонятными знаками.

- Желаю успеха! - сказал он, протягивая жетон Курочкину. - Сейчас подниметесь на двенадцатый этаж, отдел пять, к товарищу Казановаку.

Там вам подберут реквизит. А затем на первый этаж в сектор хронопортации.

Жетон отдадите им. Вопросы есть?

- Вопросов нет! - бодро ответил Курочкин.

- Ну, тогда действуйте!

Курочкин долго бродил по разветвляющимся коридорам, прежде чем увидел дверь с надписью:

5-й отдел

ВРЕМЕНА И НРАВЫ

- Товарищ Казановак? - спросил он у человека, грустно рассматривающего какую-то тряпицу.

Тот молча кивнул.

- Меня сюда направили... - начал Курочкин.

- Странно! - сказал Казановак. - Я никак не могу понять, почему все отделы могут работать ритмично, и только во "Времена и Нравы" сыпятся посетители, как в рог изобилия? И никто не хочет считаться с тем, что у Казановака не две головы, а всего лишь одна!

Смущенный новой для него интерпретацией свойств рога изобилия, Курочкин не нашелся, что ответить. Между тем Казановак отвел от него взгляд и обратился к девице лет семнадцати, сидевшей в углу за пультом:

- Маша! Какая же это набедренная повязка древнего полинезийца?!

Это же плавки мужские безразмерные, двадцатый век. Пора уже немножко разбираться в таких вещах!

- Разбираюсь не хуже вас! - дерзко ответила девица.

- Как это вам нравится? - обратился Казановак непосредственно к Курочкину. - Нынешняя молодежь!

Курочкин изобразил на своем лице сочувствие.

- Попробуйте снова набрать индекс, - продолжал Казановак. - Тринадцать эм дробь четыреста тридцать один.

- У меня не десять рук! - огрызнулась Маша. - Вот наберу вам копье, потом займусь повязкой.

По-видимому, дела, которые вершил отдел "Времена и Нравы", были под силу только мифическим десятируким, двуглавым существам.

Однако не прошло и трех минут, как получивший и копье и повязку Казановак снова обернулся в сторону Курочкина:

- Чем могу служить?

- Мне нужно подобрать реквизит.

- Куда именно?

- Иудея, первый век.

На какую-то долю секунды в бесстрастных глазах Казановака мелькнула искорка одобрения. Он придвинул к себе лежавший на столе толстый фолиант и, послюнив палец, начал листать страницы.

- Вот!

Курочкин подошел к столу и взглянул через плечо Казановака на выцветший рисунок, изображавший человека в длинном лапсердаке, с ермолкой на голове, обутого в старинные штиблеты с резинками.

- Ну как, смотрится? - самодовольно спросил Казановак.

- Боюсь, что не совсем, - осторожно ответил Курочкин. - Мне кажется, что это... несколько более поздняя эпоха.

- Ага! - Казановак снова послюнил палец. - Я уже знаю, что вам нужно.

Полюбуйтесь!

На этот раз на рассмотрение Курочкина был представлен наряд бухарского еврея. Однако и этот вариант был отвергнут.

- Не понимаю! - В голосе Казановака прозвучала обида. - Какой же костюмчик вы себе в конце концов мыслите?

- Что-нибудь... - Курочкин задумался. - Что-нибудь, так сказать, в библейском стиле. Ну, скажем, белая холщовая рубаха...

- Холщовых нет, - сухо сказал Казановак, только синтетика.

- Ну, пусть синтетика, - печально согласился Курочкин.

- Еще что?

- Дальше - хитон, тоже желательно белый.

- Что такое хитон? - поинтересовалась Маша.

- Хитон это... Как вам объяснить? Такое одеяние, похоже на плащ, только свободнее.

После долгих поисков в одном из каталогов было обнаружено нечто белое с капюшоном, закрывающим лицо и снабженным прорезями для глаз.

- Подходит?

- Как будто подходит, - нерешительно подтвердил Курочкин.

- Маша, набери!

Маша набрала шифр, и лента транспортера доставила откуда-то снизу аккуратно перевязанный пакет.

- Примерьте! - сказал Казановак, разрезая ножиком бечевку.

Глаза, прикрытые контактными линзами, в обрамлении капюшона выглядели столь необычно, что Маша захохотала:

- Ой, не могу! Умора!

- Ничего смешного нет! - одернул ее Казановак. - Очень практичная одежда для тамошнего климата. И головного убора не нужно, защищает от солнечных лучей. Не хотите, можете откинуть на плечи. Хитончик - первый сорт, совсем новый. Наклейку разрешается сорвать.

Курочкин нагнулся и отодрал от подола ярлык с надписью:

"Театральные мастерские. Наряд кудесника. Размер 50, рост 3. 100% нейлона"

- Так... - Казановак оглядел его с ног до головы. - Какая обувь?

- Сандалии.

Выбор сандалий не представлял труда. По совету Маши остановились на толстых рубчатых подошвах из пластика, украшенных позолоченными ремешками.

- Носочки свои оставите или подобрать? - спросил Казановак.

- Нет, сандалии носят на босу ногу.

- Кальсоны, трусы или плавки? - поинтересовалась Маша.

- Не знаю, - растерянно сказал Курочкин. - Может быть, лучше набедренную повязку?

- Можно и повязку. А вы умеете ее повязывать?

- Тогда лучше плавки, - поспешно ответил Курочкин, устрашенный перспективой прохождения инструктажа у такой решительной особы.

- Как хотите.

- Переодевайтесь! - Казановак указал ему на кабину в глубине комнаты. Свои вещички свяжите в узелок. Получите их после возвращения.

Спустя несколько минут Курочкин вышел из примерочной во всем великолепии нового наряда.

- Ну как? - спросил он, поворачиваясь кругом.

- Впечатляет! - сказала Маша. - Если б я ночью такого увидела, честное слово, родила бы со страха.

- Ну вот, - сказал Казановак, - теперь - индивидуальный пакет, и можете смело отправляться. - Он пошарил в ящике стола и извлек оттуда черную коробочку. - Получайте!

- Что тут? - поинтересовался Курочкин.

- Обычный набор. Шприц-ампула комплексного антибиотика, мазь от насекомых и одна ампула противошоковой сыворотки. На все случаи жизни.

Теперь все!

- Как все, а деньги? - спросил обескураженный Курочкин.

- Какие еще деньги?

- Полагаются же какие-то суточные, на самые необходимые расходы.

- Суточные?

Казановак почесал затылок и углубился в изучение какой-то книги. Он долго вычислял что-то на бумаге, рылся в ящике стола, сокрушенно вздыхал и снова писал на бумаге колонки цифр. Наконец, жестом ростовщика он выбросил на стол горсть монет.