Рёв насилуемого мотора, дым от горящих покрышек, какой-то железный скрежет: машина стонет – рама кузова буквально пошла на излом.
Он уже совсем рядом – выпученные глаза, раззявленный в матерном крике рот:
– СТОЙ!!! ВЫЕ…БУ ПИ…ДОРА!!!
В ответку, с заднего сиденья раздаются восторженно-матерные вопли Барона.
«Надо же – такой молодой, а какие слова знает!», – мелькнула ещё одна несуразная мысль.
Втыкаю сразу вторую и отпускаю ручной тормоз: всё куда-то пропадает – только синее небо!
Меня буквально вжимает в сиденье – визг покрышек, дым и вонь горелой резины и отработанного топлива. Вылетаю из переулка на центральную улицу, «подрезав» панически зазвеневший трамвай… Давлю на клаксон, народ с матерками разбегается – как тараканы при виде тапка.
УФФФ… ПРОНЕСЛО!!!
«Хорошо, никого не сбил, – чуть успокаиваюсь позже, – однако, впредь подобных передряг надо избегать…».
С заднего сиденья, не прекращаются восторженно-нечленораздельные вопли моего нечаянного попутчика:
– Представь, Поп: этот дурень вцепился в борт – да штаны с него спали. Ты его так и проволок – яйцами по булыжнику, да с голой жо…пой кверху! ХАХАХА!!!
Представил такую картину и тоже не смог уджержаться:
– ХАХАХА!!!
Когда успокоился, покосившись назад, подумал:
«…Или же, подряжать на подобные дела кого-нибудь помоложе да поотмороженнее».
Вслух же, невозмутимо сказал:
– Кто со мной свяжется, Барон – тот в цирке уже не смеётся.
Отъехав подальше и сбавив скорость до чуть выше пешеходной, предлагаю незваному помощнику перебраться на переднее пассажирское сиденье:
– Я жду объяснений, Барон.
Тот, как будто мы с ним по бульвару прогуливаемся после посещения кафетерия:
– Забыл предупредить – она только вдвоём заводится. Обычно, они так и делали – дворник крутил, а шофёр газовал. Как поймает момент – мотор «схватит», если прежде свечи не зальёт…
– Точно – «чайник»: холостой ход не отрегулирован или жиклёр забит…, – мысли вслух, – ещё про что ты «забыл» предупредить?
Пожимает плечами, усмехнувшись наивно-торжествующим оскалом волчонка – перехитрившего матёрого волчару:
– Только без всяких обид, ладно?! Всё было честно, Поп: ты забыл предупредить – что собираешься угнать эту машину и, зажилить деньги за мои честные труды, я забыл предупредить – что она просто так не заводится.
– Хм, гкхм… Всё логично! А что тогда помог мне?
Опять пожимает плечами, не глядя в лицо:
– Вижу – человек хороший, почему бы ему не помочь?
Кивнув, соглашаюсь:
– Хм… И, так бывает.
Подъезжая к окраине города – где появляться в одиночку и без заряженного обреза посторонним не рекомендуется, нашёл место поукромнее и припарковался так, что со стороны не видно. Приглушил двигатель, достаю все деньги что есть и, распловинив поровну, протягиваю ему внушительную пачку. Малый безусловно их заслужил, а на что их потратит – не моё дело.
«Шпалер», так шпалер – от судьбы не уйдёшь!
– Извини, Барон, но к твоей «братве» я тебя подкинуть не могу… Сам понимаешь – после наших с тобой «подвигов», через центр мне кататься не с руки.
К удивлению, тот деньги брать не торопится.
Достав из лохмотьев пачку довольно дорогих папирос «Эсмеральда», Барон прикуривает от кустарно изготовленной зажигалки и, выпустив пару колец дыма – ловко пропустив второе через первое, говорит:
– Мне тоже к «братве» возвращаться не в жилу…
– Почему, так?
Как-то не шибко словоохотливо, тот отвечает:
– Банда жиганов[25] из Ростова приехала.
Волей-неволей, в подсознании всплыла известная в годы моей юности песня:
Надо же? Прямо, какое-то вполне осязаемое «прикосновение» истории ощутил: быть может, прямо сейчас сидит где-нибудь какой «поэт» на нарах и сочиняет эти бессмертные строки!
– Аааа, понятно…, – протянул глубокомысленно, – если из Ростова – то это очень серьёзно.
Понятно для чего этому юному отроку потребовался ствол! Должно быть – с места «смотрящего» над беспризорниками Барона подвинули и, по всему видать – без крутого замеса не обошлось.
Не тот тип – чтоб просто так взять и уступить!
Вдруг, заглядывает мне в глаза:
– Поп! Ты далеко на нём ехать собрался?
Сча, я тебе прямо весь расклад дам!
25
Примерно в 20-е годы прошлого века в местах не столь отдалённых произошло внутреннее разделение преступного элемента на две формации, новую – "жиганы", и старую – "урки". В отличии от вторых, первые не соблюдали старых воровских традиций и прославились полной отмороженностью и беспринципностью. Среди жиганов было много бывших белогвардейцев-офицеров и прочих представителей образованного класса.