Однако, слава Богу – получилось «баш на баш»!
Практически, день в день – строго по составленному мной в самом начале и утверждённому товарищем Анисимовым графику, первый этап ремонта автомобиля «Бразье 30/60 CV» 1913-го года выпуска, был успешно завершён. Эта французская «лохматина» была разобрана на составляющие элементы, которые затем были очищены от грязи и ржавчины и, на два раза покрашенны практически дармовым железным суриком местного кустарного производства.
Салон автомобиля также восстановили как смогли. Кожаную обшивку сидений, заднего дивана и боковых панелей – сняли и отдали вычистить, и заштопать Анне Ивановне Паршиной – владелице частного местного швейного предприятия «Игла».
После мелкого ремонта всего – что было возможно без приобретения запчастей, кузов автомобиля снова собрали воедино. Осталось только покрасить его в «радикально чёрный цвет», восстановить движок и колёса – приобретя где-то недостающее и, водрузить всё это на место.
Так как, всего без исключения недостающего: чёрной автомобильной краски, кучи запчастей на двигатель, домкрата, воздушного насоса, запаски и камер для колёс – в продаже на местном рынке Ульяновки или в нэпманских магазинчиках не наблюдалось, как волос на ладонях у рукоблуда – волей-неволей пришлось собираться и ехать в губернский Нижний Новгород.
Список всего необходимого был составлен (более сотни позиций!) и, теперь осталось изыскать средства.
Фрол Изотович Анисимов, хоть и божился в отсутствие таковых, поскрёб где-то по чьим-то «сусекам» и выдал мне кучу макулатуры, которую он обозвал «деньгами». Здесь были и царские ассигнации военной поры и, керенки и, деникинские рубли и совзнаки времён обороны Царицина…
И, чего только не было!
Дома, я тщательно всё перебрал и наиболее целые купюры отложил в сторонку: как знать – может лет через десять, они будут представлять какую-нибудь нумизматическую ценность.
Остальное рассортировал и сложил пухлыми пачками в свой портфель: Нижний Новгород – большой город, лохов там должно быть просто немерено – глядишь и действительно, их удастся кому-нибудь впарить.
Кроме того, Анисимов предложил взять товар для бартера: ту же краску местного кустарного изготовления (красный сурик, коричневую умбру и жёлтую охру) на удивление качественную – судя по моему опыту покраски деталей кузова и рамы и, конфискованный самогон – на который он возлагал особые надежды:
– За первач ты что угодно обменяешь, товарищ Свешников!
– Скажи ещё – новый автомобиль для тебя, товарищ Анисимов…
– Хахаха!
Короче, он дал мне понять: крутись как хочешь! Вкрадчиво говорю ему:
– Ты бы не ржал как лошадь, Фрол Изотович – а лучше бы бумагу какую на свой автомобиль мне выдал, да ещё заверенную в райотделе НКВД товарищем Кацем.
– «Бумагу на автомобиль»? Зачем?!
– «Без бумажки – ты какашка, а с бумажкой…», – хотел добавить «комиссар», но как-то не решился, – затем, что порядок в стране наводится и, все автомобили ставятся на государственный учёт. Может, до нас такое ещё не дошло – но в Москве уже наблюдается…
Если честно, не помню – когда в СССР автоинспекцию создали[21].
– …Так, что не надо ждать – когда тебя «на горе раком, да со свистом», а подсуетиться заранее – приведя все документы в порядок. Фертшейн зи, комрад Анисимоф?
– Ферштейн, ферштейн…, – воюя с 1915 года на германском фронте, вождь местных большевиков насобачился немного лаяться на дойче-мове, – что для этого надо? Самогону у меня больше нет – разве, до осени подождать…
– Чтоб поставить на учёт, мне надо хоть какие-то документы на твоего «француза». Таковые имеются?
Чешет в затылке:
– Найдутся, если хорошо поискать… А, какие они из себя, хоть, товарищ Свешников?
В недоумении, широко развожу руками:
– Дык, самому бы знать, товарищ Анисимов!
Однако, сообща «выкрутились».
По моей подсказке, кузову, двигателю и раме «Бразье» – были присвоены инвентаризационные номера, завхоз Рудаев лично нанёс их краской на соответствующие автомобильные места. После чего мне торжественно была выдана бумага о принадлежности «имущества» Ульяновскому волостному Совету рабочих и крестьян – заверенная двумя подписями и печатями.
Рассмотрев «техпаспорт» – возможно первый в стране, или даже – на этой планете, я удовлетворённо присвистнул:
– За неимением туалетной бумаги, подтираются гербовой!
21
Государственная автомобильная инспекция, а именно ГАИ, в СССР начала работу 3 июля 1936 года, после ее утверждения Советом народных комиссаров. Однако в Москве, действительно – подобная служба была создана ещё «Декретом от 10 июня 1920 года: ОБ АВТОДВИЖЕНИИ ПО ГОРОДУ МОСКВЕ И ЕЕ ОКРЕСТНОСТЯМ».