Согласно анализу Бжезинского, Советский Союз стал подаваться, когда США резко восстали против размещения ракет среднего радиуса действия СС‑20, противопоставив Советскому Союзу свою программу размещения «Першингов‑2». «Массивное американское военное строительство в начале 1980‑х плюс выдвижение Стратегической оборонной инициативы шокировали Советы и привели к напряжению на их ресурсы»[348]. В Кремле, считает Бжезинский, знали, что в середине десятилетия СССР будет уже неспособен выдержать соревнование. Именно поэтому пришедший к власти в 1985 г. М. С. Горбачев «с величайшим желанием ухватился за оливковую ветвь, протянутую ему администрацией Рейгана, в надежде ослабить давление гонки вооружений»[349].
Ирония истории заключается в том, что СССР имел в космосе более софистичные, чем американские, системы. В августе 1993 г. администрация Клинтона не сочла нужным скрывать, что первые результаты реализации Стратегической оборонной инициативы были просто сфабрикованы. Но важен результат. Такое объяснение крушения СССР немедленно встретило контраргументы. Сами же американцы отмечают, что выход советских войск из Афганистана и Восточной Европы был осуществлен значительно позже пика рейгановских усилий в области военного строительства, пришедшихся на 1981 — 1984 гг., значительно позже того, как стало ясно, что сверхвооружение не делает советскую переговорную позицию мягче[350]. Критики уверенно указывают на неубедительность тезиса о «переутомлении Советского Союза», напоминая о том, что в 80‑е гг. СССР был гораздо сильнее, чем в 50‑е или 60‑е гг., что индустриальная база Советского Союза за послевоенные десятилетия выросла многократно — и непонятно, как могла подорваться его экономика в конце 80‑х гг., если она выстояла в 40‑х[351]. Никто ведь так и не смог доказать, что «бремя оборонных расходов в Советском Союзе значительно возросло за 1980‑е гг., более и важнее того, никто еще не смог доказать связь между рейгановским военным строительством и коллапсом советской внешней политики»[352].
По мнению американского исследователя Э. Картера, никто не может доказать, что именно действия американской администрации подвигли Советский Союз на радикальные перемены. М. Мандельбаум прямо говорит, что главная заслуга Рейгана и Буша в грандиозных переменах 1989 г. заключалась в том, что «они спокойно оставались в стороне»[353]. Ведь еще в 1989 г. Р. Пайпс, один из главных идеологов рейгановской администрации, утверждал, что «ни один ответственный политик не может питать иллюзий относительно того, что Запад обладает возможностями изменить советскую систему или поставить советскую экономику на колени»[354]. Сторонники жесткой линии на Западе были ошеломлены окончанием «холодной войны» именно потому, что коллапс коммунизма и распад Советского Союза имели очевидно меньшее отношение к американской политике сдерживания, чем внутренние процессы в СССР. Настоящее улучшение двусторонних отношений началось не в пике рейгановского военного строительства и неукротимого словоизвержения, а к Рейкьявику (1986), когда Вашингтон смягчил и риторику, и практику: «Чудесное окончание «холодной войны», — пишет Д. Ремник, — было результатом скорее сумасшедшего везения, а не итогом осуществления некоего плана»[355].
Запад снова на высоте
Горбачевский идеализм стал предпосылкой национального самоопределения народов Советского Союза, ушедших в пятнадцать национальных квартир. Запад никогда бы не смог это сделать своими силами. Просторы, погубившие Лжедмитрия, Наполеона и Гитлера стали терять свою спасительную для России функцию. Понадобился внутренний развал сверхдержавы, деградация марксистской идеологии, менеджеристская импотенция Госплана, фейерическая деградация ЦК КПСС, ликвидация силовых и материальных стимулов советской системы, отвращение интеллигенции, абсурд корыстного распределения, чтобы народы Советского Союза стали безразличны к марксистско–ленинскому эксперименту, все острее ощущая, «где пышнее пироги».
350
Risse — Kappen, Th. Did «Peace Through Strength» End the Cold War («International Security», Summer 1991, p. 162–188).
351
Gleditsch, N. P. The End of the Cold War: Evaluating Theories of International Relations («Journal of Peace Research», August 1993, p. 357).
352
Chernoff F. Ending the Cold War: The Soviet Retreat and the U. S. Military Buildup («International Affairs», 1991, № l, p. 111 — 126).
354
Barnett L. Gambling with History: Ronald Reagan in the White House. N. Y., 1983, p. 294.