Штаб–квартиры большинства многонациональных корпораций находятся в Соединенных Штатах. Американские компании, пользуясь уникальными геополитическими позициями своей страны, смотрят на мир как на огромное поле приложения своих капиталов, как на расширяющийся и практически бездонный рынок, как на кладовую сырья и дешевой рабочей силы. Уже сейчас удивительно большое число американских компаний переместило более половины своих мощностей заграницу: «Мэнпауэр Инк.» — 72 процента мощностей за рубежом, «Жилетт» — 66 процентов, «Мобил» — 63 процента, «Диджитал эквипмент» — 61 процент, «Экссон» — 56 процентов, «Шеврон» — 55 процентов, «Бэнкерс Траст» — 52 процента, «Ситикорп» — 51 процент[442]. Такие компании, как «Дюпон де Немур», перенесли штаб–квартиру своих научно–технических исследований и разработок за границу (в Японию). Возник новый тип международного бизнеса — совместные исследования и разработки, общее промышленное производство, обмен лицензиями, технологическое сотрудничество, совместные научные исследования.
Наибольшие прибыли от открытия мировых границ, от глобализации мирового хозяйства получили (и получают) Соединенные Штаты. В 2007 г. на США приходилось 1,1 трлн долл, мирового импорта и 959 млрд долл, мирового экспорта. Производство товаров, продуктов и услуг на экспорт дало работу 17 с половиной миллионам американцев — каждому восьмому из работающих в США. Американцы владеют акциями и финансовыми обязательствами иностранных компаний на 1,5 трлн долл.[443].
Основой выхода глобализации в качестве главной объясняющей мировую эволюцию схемы стало бескризисное десятилетие в когорте наиболее развитых капиталистических стран, базирующееся на беспрецедентном 130‑месячном росте американской экономики. Кажется, мировая экономика в данном случае нашла способ преодолеть цикличность своего развития. Америка между 1992 и 2001 гг. стремительно увеличила свою треть мирового валового продукта.
Представляющий «Нью — Йорк тайме» Т. Фридман говорит о Соединенных Штатах как о стране, «получающей наибольшие возможности сформировать коалицию, которая проводит глобализацию в глобальном масштабе… Соединенные Штаты, к примеру, решают, куда следует направить капитал, информацию и военную мощь для спасения косоварских албанцев, изгнанных из Югославии в 1999 г. Именно Соединенные Штаты определяют правила, по которым работает Всемирная торговая организация, и условия, на которых в нее может быть принят Китай. Именно Соединенные Штаты сформулировали ответ Организации Объединенных Наций на действия иракского президента Саддама Хусейна. Другим странам НАТО, китайцам и русским остается лишь подчиняться, иногда очень неохотно. Соединенные Штаты и Великобритания были главными создателями правил «золотого корсета» и системы мировых информационных супермаркетов… «Золотой корсет» создал такую систему глобальных ценностей, которые принесли таким странам, как Соединенные Штаты и Великобритания, огромные прибыли… Америка говорит другим странам: «Вы должны принять правила «золотого корсета» и открыть свою страну свободной торговле. Как только вы это сделаете, мы начнем экспортировать в вашу страну практически все и вам позволим экспортировать некоторые товары в Америку». Такие обещания служат стимулом для восприятия правил «золотого корсета»[444].
Главной чертой глобализации, как это формулируют идеологи последних американских администраций, является открытость, характеризующая новое состояние мирового сообщества, нового порядка в мире. Вашингтон открыто декларировал, что «рост на внутреннем рынке зависит от роста за рубежом».
Военный аспект
Мощь Америки покоится на колоссальном военном основании, о котором американские теоретики пишут, что «военная мощь на протяжении последних 60 лет была доминирующим элементом во внешней политике США»[445]. На долю США с уходом в небытие соперницы–сверхдержавы в конце XX в. выпала феноменальная удача. Как пишет М. Уокер, «Соединенные Штаты обрели военное доминирование, равное совокупной океанской мощи Паке Британники и военной мощи имперского Рима периода его расцвета[446]. Армия Рима в пик имперского влияния при императоре Траяне (начало второго столетия нашей эры) имела численность менее 400 тысяч воинов. Пик численности имперской армии викторианской Британии — 356 тысяч солдат (вместе с индийскими сипаями) в 2007 г. Вашингтон контролирует гораздо более обширные пространства — он размещает 100 тысяч своих солдат в Европе, 37 тысяч — в Южной Корее, 150 тысяч — в Персидском заливе, 20 тысяч — в Японии, по нескольку тысяч — на Балканах, в Центральной Азии, в Афганистане, отдельные контингенты в Закавказье и на Филиппинах, в Латинской Америке.
442
Rourke J. Taking Sides. Clashing Views on Controversial Issues in World Politics. Clifford: McGraw — Hill, 2000, p. 81.
443
Rourke J. Taking Sides. Clashing Views on Controversial Issues in World Politics. Clifford: McGraw — Hill, 2000, p. 78.
444
Friedman Th. Understanding Globalization. The Lexus and the Olive Tree. N. Y.: Anchor Books, 2000, p. 204.
445
Smith D., Corbin M., Hellman Ch. Reforging the Sword. Forces for a 21st Century Security Strategy. Washington, 2001, p. 27.