Основные действующие на мировой арене силы пока предпочитают прильнут к гегемону. Если некоторые из стран и наращивают степень своей вооруженности, то имеют в виду, прежде всего, не всемогущие Соединенные Штаты, а собственных соседей: Индия и Пакистан, Индия и Китай, Китай и Тайвань, Израиль и арабский мир. Пока почти всеобщая мудрость базируется на тезисе, что «лучше бытье сильнейшим, чем против него». Даже самые упрямые сторонники теории баланса сил, изменяя основе своего учения, признают, что в мире происходит преимущественно блокирование вокруг, а не против сильнейшей державы.
В Южной Азии в качестве посредника призывают Соединенные Штаты, а не, скажем, соседние Китай или Японию. Пакистан поддерживал Талибан до тех пор, пока против него не выступили США. И сейчас, в первые годы XXI в., движение под крылья американского орла превосходит тенденцию сформировать лагерь обиженных Америкой.
Первый способ контролировать неведомое будущее — физически присутствовать в ключевых точках. Две из них были определены шестьдесят лет назад в ходе формирования доктрины «сдерживания» — долина Рейна и Японские острова. Исключительно благоприятствующим для распространения влияния США являются контрольные позиции их вооруженных сил в этих двух экономически могущественных регионах, способных бросить Америке вызов: Японии и Германии. На территории этих стран находятся американские войска, эти государства связаны с Вашингтоном обязывающими отношениями и не могут сейчас и в ближайшие десятилетия оказать реальное противодействие. Соответственно, 7‑я армия США стоит на Рейне, а Японский архипелаг контролирует огромная американская база на Окинаве.
В начале XXI в. Соединенные Штаты владеют крупными военными базами и большим числом мелких баз в 45 иностранных государствах в 2007 г. Соединенные Штаты владеют примерно 700 военными базами за пределами своих границ (438 — в Канаде и Европе, 186 — в Юго — Восточной Азии и Тихом океане, 14 — в Латинской Америке, 7 — на Ближнем Востоке и в Африке, 1 — в Южной Азии, 3 — в Центральной Азии). Английский журнал «Экономист»: «Америка располагает 725 военными установками за пределами своей территории, из которых 17 являются полномасштабными базами, где из общего числа 1,4 млн военнослужащих 250 тысяч расположены на заморских базах»[456]. Распространение американских военных баз стало элементом глобализации горизонтов американских государственных интересов, ибо, по оценке американского политолога, «как только американские войска располагаются на иностранной территории, эта территория немедленно включалась в список американских жизненных интересов»[457].
В Европе находятся 113 тыс. американских военнослужащих (4 тыс. на военно–морских кораблях) (сенатор Мойнихен: «Они стоят, как римские легионы»), такое же число в Азии (согласно т. н. Докладу Ная, этот уровень будет поддерживаться в Азии еще как минимум 20 лет). В Азии размещаются 77 тыс. американских военнослужащих (плюс 33 тыс. на флоте). Основные силы здесь расположены в Ираке (145 тыс. чел.). 13 тыс. американских военнослужащих размещались в районе Персидского залива (5 тыс. на флоте)[458]. «Армейские дивизии с огромным тылом в виде систем снабжения горючим, продовольствием и боеприпасами остаются твердой основой приготовления к ведению боевых действий на суше, равно как авианосные боевые группы и амфибийные соединения являются основой военно–морских сил, а эскадрильи самолетов — для авиации».
За последние 15 лет численность войск для специальных операций увеличилась с 38 тыс. в 92 странах (стоимость 2,4 млрд долл.) до 47 тыс. в 143 странах (стоимость 3,4 млрд долл.)[459]. «Никогда со времен Древнего Рима, — пишет Ч. Мейнс, — отдельно взятая держава не возвышалась над международным порядком, имея столь решающее превосходство»[460].
457
Renwick N. America's Word Identity. The Politics of Exclusion. New York: St. Martin's Press, 2000, p. 96.
458
Active Duty Military Personnel Strength by Regional Area and by Country. Wasington, Department of Defense. December 31, 2000.