Колоссальный очаг насилия зреет в Нигерии, где мусульман и христиан поровну, примерно по 45 процентов от общего населения. Север — мусульманский, восток — христианский. К 2001 г. шесть из 36 нигерийских штатов ввели шариат. К 2050 г. в Нигерии будут жить 300 млн человек, а к концу века — полмиллиона. Нигерия выступает как первостепенный по важности источник конфликта в ближайшие 15 лет. Начало взаимоубийства христиан и мусульман, скажем, в соседнем Камеруне, весьма легко может вызвать вмешательство мусульманской части Нигерии. Соседние страны с преобладающим христианством ответят на вмешательство нигерийцев. Собственно, разделенная по религиозному признаку Нигерия быстро может (не без помощи Уганды) дойти до края ожесточения, и апокалиптическое видение происходящего превзойдет региональные границы и доведет дело до глобального уровня.
Нетрудно представить себе и битву христианских Филиппин с мусульманской Индонезией — обе страны могут прийти на помощь своим страждущим единоверцам, вначале не обязательно открыто, но постепенно втягиваясь все больше. В ближайшие десятилетия здесь, пожалуй, не избежать конфликта. Китай в будущем вполне способен взять на себя роль защитника китайских общин в этой части света, особенно, по мере того как США, Британия и Австралия будут действовать здесь с вполне понятной осторожностью.
Трепещут три миллиона пакистанских христиан. За поминание всуе пророка Мухаммеда их может ждать смертная казнь. В Индонезии примерно в таком же положении находятся 21 млн христиан. Через пятьдесят лет это будет гигантская страна, но острота конфликта в ней лишь усилится. Насилие нависло над собственно Западом. К 2050 г. мусульман во Франции будет не менее десяти процентов всего населения страны. Это не сможет не повлиять, в частности, на позицию Парижа, скажем, в ближневосточном конфликте. Это усилит значимость арабской нефти. В Австралии с ужасом воспринимают проекцию роста индонезийского населения к 2050 г. Индонезийцы будут превосходить австралийцев в соотношении четырнадцать в одному.
Ислам станет доминировать в бедном мире, но при этом он будет главенствовать в богатейших нефтеносных странах и иметь союзников в зависимых от потребления энергии странах. Хуже всего придется странам, где уже сейчас происходит схватка прозелитических религий. Речь идет, прежде всего, о колоссальных Бразилии, Индонезии, Нигерии, Филиппинах, но также и о странах вроде Судана и Гватемалы, характерных жестким религиозным расколом. Ислам может опираться в определенных вопросах на христианские движения бедных стран.
Отметим, что среди двадцати пяти наиболее крупных странах мира в 2050 г. в двадцати будет преобладать либо ислам, либо христианство.
Религиозный баланс между крупнейшими странами в XXI в.
1. Преимущественно мусульманские страны: Пакистан, Бангладеш, Саудовская Аравия, Турция, Иран, Йемен.
2. Преимущественно мусульманские страны с значительными христианскими меньшинствами: Индонезия, Египет, Судан.
3. Преимущественно христианские страны: США, Бразилия, Мексика.
4. Преимущественно христианские страны со значительными мусульманскими меньшинствами: Россия, Филиппины, Конго (Киншаса), Германия, Уганда.
5. Страны, где ни христианство, ни ислам не являются преобладающим большинством: Нигерия, Эфиопия, Танзания, Ливан, Индия, Китай, Вьетнам, Таиланд, Япония — не являются влиятельными.
Два блока европейских держав покатились к катастрофе 1914 г., руководимые сведущими, образованными, блестящими людьми — и вовсе не фанатиками. Почему подобная судьба должна миновать мир, где гораздо меньше взаимопонимания, чем в Европе — не говоря уже об остальном мире, — начала XXI в.?
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ ПОВОРОТ В СУДЬБАХ ЗАПАДА
Глобальный политический подъем по своему характеру является антиимпериалистическим и антизападным.
З. Бжезинский, 2007[580]
Антиоксидентализм вчера и сегодня
В июле 1942 г., семью месяцами позже Пирл — Харбора — в пике невероятного порыва, сделавшего Юго — Восточную Азию данницей Японии, — в Киото собралась интеллектуальная элита региона. Темой было «Преодоление Запада». На скамьях сидели противники западного мира всех мастей. «Нападение на Запад наполнило нас ликованием»[581]. Читая эти тексты 1942 г., можно без труда провести линию к Талибану 2001 г. и к вождям восставшего Ирака 2007 г. Тогда, в 1941 г., вестернизация была определена как болезнь. Выступавшие осуждали науку и капитализм. Голливуд осуждался, а Лени Рифеншталь восхвалялась. «Война против Запада является войной против «заразной материалистической цивилизации — пустой, не имеющей корней, деструктивной по природе, холодно механической»[582].
580
Brzezinski Zb. Second Chance. Three Presidents and the Crisis of American Superpower. New York: Basic Books, 2007, p. 205.
581
Buruma I. and Margalit A. Occidentalism. The West in the Eyes of Its Enemies. New York: Penguin, 2004, p. 2.
582
Buruma I. and Margalit A. Occidentalism. The West in the Eyes of Its Enemies. New York: Penguin, 2004, p. 3.