Восток восстановит духовное здоровье народов. Все обсуждавшиеся идеи «имеют не только историческое значение. Отвержение всего западного, а особенно американского, не ослабевает, а растет. Оно привлекает радикальных мусульман, призывает к идеологии, в которой Америке есть место только сатаны, так думает националистически настроенный китаец и любой дугой представитель незападного мира… они ненавидят глобальное распространение западной культуры, дегуманизацию человека Западом»[583].
На календаре ныне нет чего–то похожего на 29 октября 1929 г. с его кризисом. Нет драмы разоренных самоубийц, трагедии обрушившихся состояний, истерии отвергнутого процветания. Ходячая метафора Запада о человеке в период кризиса, спящем на надувном матрасе, который по непонятным для него причинам пропускает воздух. Речь идет об эрозии научной и инженерной базы Америки, которая долгое время была основой и источником обновления американской экономики и науки. «Небеса еще не падают на землю, и не случилось еще ничего ужасного, — говорит Ширли Джексон, председатель Комиссии по исследованию ядерных проблем американского правительства. — Запад еще лидирует в мировых инновациях. У Америки лучшие программа получения научных степеней, самая лучшая научная инфраструктура и рынки капитала, необходимые для ее развития. Но в западной науке и технологии развивается «тихий кризис» — и он уже требует, чтобы мы проснулись… Конкурирующие страны собрались бежать на марафонскую дистанцию, в то время как мы увлекаемся спринтом. Нам бросили серьезный вызов»[584].
Томас Фридман из «Нью — Йорк тайме» в январе 2005 г. привел интервью, которое ему дали в Париже две восемнадцатилетние мусульманские девушки, рожденные и выросшие здесь: «Что я узнала от них? Да они сами берут новости из телевизионного канала «Аль — Джазира». Почему? Потому что они не верят французскому телевидению, потому что более всего они восхищаются в этом мире Усамой бен Ладеном — он умело защищает ислам, самоубийцы–святые оправданы, потому что нет более славного подвига, чем умереть в защиту ислама». Эти девушки видели себя прежде всего мусульманками, а уже потом французскими гражданками, — и все их родственники и знакомые думают так же»[585].
Эти дети, которые никогда не видели Ближнего Востока, формируют свою мусульманскую идентичность посредством активного общения через Интернет, чтением соответствующих книг, просмотром видеофильмов, где доминируют идеи радикалов ислама. Послушаем западноевропейцев: «На веб–сайтах на каждом европейском языке, равно джихадистских или пиетистских, господствует оживленная полемика с постоянными ссылками на средневековых ученых, в чатах, лингвистических передачах царят исламские формулы. В английском тексте встречаешь сокращение PBUH (что означает «Хвала да будь возложена на него») по–арабски. Все это мало касается подлинной жизни мусульманской общины в европейской стране. На этом странном языке говорят те, кто поляризует исламскую общину»[586].
Интернет преисполнен радикальными «экспертами» и муллами, которые отвечают на вопросы, как готовиться к джихаду, как трактовать Коран, что говорили древние мудрецы. В этой возбужденной обстановке в Европе рождается бесстрашный радикальный ислам, оторванный от аравийских корней, бесконечно далекий от немусульманских соседей и всей европейской культуры. Поразительно то, что к этому исламу начинают примыкать новообращенные европейцы — и их численность растет. Известный эксперт Оливер Рой выделяет четыре группы новообращенных: 1) те, кто ищет новых религиозных истин, — это та молодежь, которая поколением ранее ушла бы в марксистские кружки (Джон Уокер Линд, примкнувший к «Аль — Каиде» в Афганистане, олицетворяет собой эту группу); 2) дно европейского общества, начиная с наркоманов и бродяг, — они ищут любую поддержку; 3) африканцы, приезжие из мусульманских стран, для которых принятие ислама — способ выразить свой протест против буржуазного европейского общества, которое отвергло их. Боевые организации с одобрением и вниманием смотрят на этих новообращенных именно потому, что они внешне не выглядят типичными арабами, что можно сказать и о следующей группе; 4) дети от смешанных браков[587].
583
Buruma I. and Margalit A. Occidentalism. The West in the Eyes of Its Enemies. New York: Penguin, 2004, p. 5.
584
Friedman Th. The World is Flat. A Brief History of the Twenty–first Century. New York: Farrar, Straus and Giroux, 2006, p. 326.