Французские специалисты по Ближнему Востоку Флинт Леверет и Пьер Ноэль в статье, опубликованной в американском журнале «Нэшнл интерест», считают, что члены незападного альянса скорее всего смогут обеспечить превращение Ирана в ядерную державу. При этом Иран, возможно, станет лишь началом. Альянс авторитарных режимов — Леверет и Ноэль называют его «нефтяной осью» — может создать самую серьезную угрозу Западу. Эта «ось» не выдвигает всеобъемлющей идеологической альтернативы Западу. Более того, многие из входящих в нее стран ввели у себя элементы капитализма, в политической сфере следуя моделям, совершенно отличным от западных. Имеет место своего рода «сырьевой национализм».
Сегодня эксперты по проблемам энергетического сектора опасаются, что добыча может не поспеть за растущим спросом. По мнению Международного энергетического агентства, общемировой спрос на энергоносители к 2030 г. увеличится на 37–50 процентов. За последние пять лет цены на нефть (с поправкой на инфляцию) уже выросли вчетверо. И даже баснословных нефтяных ресурсов Саудовской Аравии едва хватает, чтобы удовлетворить запросы потребителей.
Шесть лет назад, когда Ху Цзиньтао еще не встал во главе политической власти в Китае, а Путин не провел централизации власти в России, (оставалась надежда, что добывающие государства и главный потребитель нефти — Китай — постепенно станут неким подобием Норвегии, превратятся в стабильные, прозападно настроенные страны.
Сегодня утверждать нечто подобное смог бы только несведущий человек. Либерализм потерпел ряд неудач во многих странах Земли. И в то же время 70 процентов китайцев удовлетворены положением в КНР. Примерно столько же россиян поддерживают Путина. В то же время лишь 25 процентов россиян считают, что политика Запада оказывает позитивное воздействие на ситуацию в мире. Только 22 процента китайцев положительно относятся к Западу. Отношение к США ухудшилось во всех арабских странах. Мамун Фавди из университета им. Райса говорит, что арабов «пугает перспектива возникновения однополярного мира, возглавляемого Соединенными Штатами»[602].
80 процентов латиноамериканцев критически относятся к США. И это беспокойство реально. Сергей Иванов: «США создают кольцо вокруг России». Китайцы обеспокоены западным военным присутствием в Афганистане, шагами Вашингтона по укреплению связей с Сингапуром, Японией — как элементы «окружения» КНР. Россияне опасаются расширения НАТО и с тревогой воспринимают деятельность в республиках бывшего СССР финансируемых Западом неправительственных организаций.
Индия
Спрос на нефть и газ увеличивается так быстро прежде всего из–за растущего потребления этого сырья в Индии и Китае. Громадное население этих стран делает лишь первые шаги по лестнице материального благосостояния.
Индия, помимо прочего, испытала ожесточение в отношении Вашингтона после введения им санкций как реакции на индийские ядерные испытания. Китай был буквально изнурен жесткими требованиями при вступлении в ВТО. Косовское своеволие США, рушившее многовековое вестфальское международное согласие в отношении национального суверенитета, вызвало едва ли не всеобщее недовольство — особенно острое там, где США могли использовать косовский опыт для наказания своевольных, с их точки зрения, правительств.
Воспользуемся оценкой бывшего советника по национальной безопасности Збигнева Бжезинского трех последних американских президентов (по пятибалльной системе), см. главу 16.
Обострились противоречия. Американцы (совместно с японцами и южнокорейцами) настаивают на ревальвации юаня, имеющего с 1994 г. фиксированный курс в отношении доллара (8,3 юаня = 1 доллар США). Американские фирмы хотели бы видеть ревальвацию на 30–40 процентов. Америка все чаще встречает китайцах конкурентов на самых далеких широтах и тоже настаивает на ревальвации реньбю — конвертируемого юаня. США и КНР противостоят в нескольких конфликтных районах. Общая линия — завязать особые отношения с богатыми ресурсами странами у Китая осталась, и это грозит немалыми противоречиями.
Во–первых, это Ближний Восток. Уже в конце 1990‑х гг. Пекин предложил современную военную технологию Ирану. Жесткий протест Америки на данном этапе сработал, но, в дальней перспективе, Китай едва ли отставит политику сближения с нефтеносными арабскими странами и Ираном. (Между 1993‑м и 2002 гг. потребность в энергии выросла в Китае на 90 процентов, а внутрикитайская добыча увеличилась лишь на 15 процентов)[603]. Китай добавляет ежегодно к своему автопарку 5 млн автомобилей. 40 процентов роста потребности в органическом горючем исходит от Китая. Сейчас в Китае 23 млн автомобилей, а в 2030 г. будет 130 млн.[604]. Китай покупает более 3 млн баррелей нефти вдень — уступая по объему экспорта только США и Японии. К 2030 г. Китай увеличит импорт нефти до 10 млн баррелей. Начиная с 2002 г. Пекин обратился к Ближнему Востоку (прежде всего, к Оману и Йемену) как к главному источнику энергии для своего экономического роста — и столкнулся здесь с США в Алжире, Египте, Ливии и Судане. Импорт из Саудовской Аравии увеличился на 600 процентов. Китай договорился инвестировать 100 млрд долл, в инфраструктуру Ирана в ближайшие 25 лет. Китай стал продавать ракеты средней дальности Саудовской Аравии, предлагая их также Ливии и Сирии.
603
Leverett F. and Bader J. Managing China-U. S. Energy Competition in the Middle East («The Washington Quarterly», Winter 2005–6, p. 189).
604
Leverett F. and Bader J. Managing China-U. S. Energy Competition in the Middle East («The Washington Quarterly», Winter 2005–6, p. 189).