Америка и раньше тревожилась о том, что в Азии у нее появился конкурент, не соблюдающий правил игры в торговле, алчно поглощающий сырье и охваченный беспощадным националистом, из–за чего его столкновение с США представлялось вероятным.
Зона влияния КНР
У Китая явно обнаружилось желание создать своего рода зону своего преобладания в среде богатых ресурсами государств. Американцы считают, что Китай стремится быть гегемоном Азии, подобно тому, как США доминируют в Западном полушарии. «Китайцы хотели бы диктовать линию границ и линию поведения соседним странам, подобно тому, как США поступают в Северной и Южной Америке. Все более мощный Китай постарается вытеснить из Азии Соединенные Штаты, ровно так же, как Соединенные Штаты вытеснили из Западного полушария европейские державы… Почему мы должны ожидать, что Китай будет действовать отличным от американского образом? Творцы американской внешней политики, в конце концов, крайне резко реагируют, когда другие великие державы посылают свои вооруженные силы в Западное полушарие. Эти вооруженные силы неизменно воспринимаются как потенциальная угроза американской безопасности. Являются ли китайцы более принципиальными, более этичными, менее националистичными или менее обеспокоенными своим выживанием, чем представители Запада? Нет — и поэтому Китай будет имитировать Соединенные Штаты в стремлении стать региональным гегемоном. Китайское руководство и китайский народ помнят, что случилось в прошлом веке, когда Япония была мощной, а Китай — слабым. В анархическом мире лучше быть Годзиллой, чем Бэмби»[644].
Это будет тем более возможно, что главные соседи и конкуренты — США, Япония и Россия, ослабят свое влияние. Китайцы, полагают в США, постараются максимизировать свой отрыв от России и Индии и сделать так, что никто в Азии не посмеет им противиться.
Китайский подъем явно входит в противовес американскому желанию доминировать по всем азимутам. «Соединенные Штаты не терпят равных себе соперников. Как явственно было продемонстрировано в XX веке, США полны решимости оставаться единственным в мире региональным гегемоном. Поэтому Соединенные Штаты будут стараться сдержать Китай и, в конечном счете, ослабить его, чтобы он не стал азиатским гегемоном»[645].
Китай при этом начинает выходить за свои региональные рамки. Уже сегодня ближневосточное продвижение Китая входит в противоречие с политическими целями США на Ближнем Востоке. Китайские эксклюзивные сделки на поставку энергоресурсов и масштабные приобретения активов могут еще больше дестабилизировать рынок, и без того испытывающий давление от существенного роста цен, вызванного сырьевыми потребностями Китая. К примеру, Пекин является главным сторонником правительства Судана за пределами африканского континента, блокирующим все попытки введения международных санкций против этого государства, поскольку оно стало важным для Китая поставщиком нефти.
Встает вопрос, будет ли найден американо–китайский компромисс. Ясно, что Вашингтон попытается отвратить КНР от создания сил глобального развертывания, но отнюдь не ясно, согласится ли на такую опеку Пекин.
Не составляет большого труда представить, что страны, подобные Конго, Папуа — Новая Гвинея и даже Саудовская Аравия могут обратиться к Китаю за помощью в подавлении восстаний, за содействием в защите местной элиты. В прошлом США всеми возможными способами стремились удерживать Китай от подобной миссии. Но новая роль Китая делает все более сложным непризнание новых — и весьма широких — интересов Китая буквально на всех материках, где Китай для ряда стран становится главным экспортным рынком и центром внешнеполитической помощи.
В Восточной Азии встает гигант, которого американцы все чаще сравнивают с кайзеровской Германией, экономически возглавившей Европу перед 1914 г. Явление имеет как экономическую, так и политическую сторону. Всеми ощутимым явится воздействие экономического роста Китая на мировые цены. Эти цены начнут спадать л ишь по мере того, как поток инвестиций в Китай начнет ослабевать. И важнейшим фактором для США будет то обстоятельство, что к 2020 г. доля КНР в глобальном потреблении металлов и других ископаемых будет на 50 процентов больше доли Америки[646].
Гораздо более завися от внешнего мира, огромный Китай, связанный множеством нитей с далеко отстоящими странами, потянется к созданию глобальной зоны влияния, здесь его и ждет противостояние с современным гегемоном. Вашингтон постарается сотрудничать с самой населенной страной мира, но есть предел, далее которого он не сможет отступать, не теряя своей уникальной главенствующей роли в мире. США будут стремиться сотрудничать, но подобное сотрудничество может иметь свои пределы.
644
Mearsheimer J. Better to Be Godzilla than Bambi («Foreign Policy», January/February 2005, p. 24).
645
Mearsheimer J. Better to Be Godzilla than Bambi («Foreign Policy», January/February 2005, p. 25).