Советская сторона сумела воспользоваться наличием на советской территории четырех американских бомбардировщиков (впервые произведенных в США в 1944 г.). Это были весьма совершенные машины, и они помогли СССР создать Туполеву, Ильюшину и Мясищеву для подготовки проекта четырехмоторного бомбардировщика с дальностью полета 3000 км. Одновременно, используя частично германские моторы, создавались истребители Як‑15 и МиГ‑9.
В январе 1947 г. Центральная разведывательная группа привела примеры восьми случаев, когда Советский Союз предпочел пойти на уступки — сократил оккупационные силы в Восточной Германии, ослабил напор за право вето в Совете Безопасности ООН, пошел на подготовку мирных договоров с Австрией и Германией.
Не переставая трудились за ограждением труженики Челябинска‑40. В апреле 1947 г. здесь были получены два образца плутония.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ АМЕРИКА НА ВЕРШИНЕ ЗАПАДА
Доктрина Трумэна
В середине февраля 1947 г. специалисты госдепартамента описали восемь потенциальных кризисов. Собрав эти данные, Дин Ачесон обратился к государственному секретарю Джорджу Маршаллу в конце февраля 1947 г.: «Левый тоталитарный режим придет к власти в Греции», если Соединенные Штаты не вмешаются всей своей мощью[179].
Могущество США в послевоенные годы возросло не только благодаря необычайному броску, осуществленному экономикой страны, но и ввиду того, что остальной капиталистический мир переживал тяжелый экономический спад. Наиболее весомый потенциальный конкурент в капиталистическом мире — Великобритания, центр некогда величайшей империи, находилась в состоянии упадка. Из орбиты ее имперских прерогатив выходили Индия, Бирма, Египет, Палестина, из–под политического влияния — Греция и Турция. На форпосты прежнего английского присутствия заступали Соединенные Штаты. Наиболее драматическим образом это начало проявляться в Восточном Средиземноморье.
21 февраля 1947 г. английский посол в Вашингтоне лорд Инверчепел передал Дину Ачесону две британские памятные записки. Их смысл сводился к следующему: ресурсы Англии не позволяют ей оказывать помощь Греции и Турции после марта 1947 г.[180]. Гарри Трумэн и Джордж Маршалл оценили ситуацию следующим образом: «Мы должны принять наиболее важное за период после окончания Второй мировой войны решение»[181]. Было решено «предпринять незамедлительные шаги по предоставлению всей возможной помощи Греции и, в меньших масштабах, Турции»[182]. В Америке формировалась элита, готовая взять на себя активную политику во главе Запада в глобальных масштабах.
Речь шла не о судьбе двух средиземноморских государств, а об изменении американской политики на западноевропейском направлении. США уже закрепились в Западной Европе, проникли во многие колониальные владения европейских держав Задача–минимум к 1947–1948 гг.: западноевропейский регион сделать зависимым от США, колониальные империи европейских стран превратить в поле деятельности американских монополий, в ряде из них расширить американское военное присутствие. Запад получил колоссального по мощи лидера, которого у него не была со времен полуторастолетнего лидерства Британской империи.
США открыто намеревались упрочить структуру своего мирового преобладания. Предстояло укрепить экономику западноевропейских стран и при их помощи установить желаемый порядок в мировых делах. Закрепление позиций в западноевропейских странах помогло бы США контролировать Средиземноморье, Ближний Восток и Африку. Опираясь на оккупированную Японию и Южную Корею, США надеялись контролировать развитие Китая при посредничестве гоминдана, то есть выступать «арбитром» Азии. «Договор Рио–де–Жанейро» о межамериканской обороне логически продолжал «доктрину Монро», обеспечивая американское доминирование в Латинской Америке. Оставалось лишь изолировать Советский Союз, окружить его сетью баз, воздействовать на него, добиваясь либо его зависимости, либо «ухода во внутренние пространства» — своеобразного оттеснения СССР от главных мировых процессов и его изоляция.