– И все же с учетом того, что его светлость – молодой неглупый и обладающий прекрасным здоровьем человек, кто угодно поставил бы крупную сумму на то, что вам не удастся стать вторым в очередности наследования в течение… скажем… месяца!
– Какую сумму? – поинтересовался Гидеон.
Мистер Ливерседж, неопределенно помахав рукой, ответил:
– О, полагаю, такая вероятность настолько мала, что можно смело ставить пятьдесят тысяч фунтов!
Гидеон покачал головой.
– Я никогда не выхожу так далеко за пределы моих возможностей, мистер Ливерседж, – сказал он. – Вот если бы вы предложили мне пари на то, что в течение месяца я не смогу стать герцогом Сэйлом…
Мистер Ливерседж принялся лихорадочно размышлять.
– Что ж, полагаю, это вполне возможно, – нерешительно произнес он.
Гидеон едва не расхохотался ему в лицо. С трудом подавив такое желание, он произнес:
– Видите ли, сэр, я не настолько уж азартный игрок, как вы полагаете. Подобные пари меня особо не привлекают. Вряд ли вам удастся собрать сумму, которую придется выплатить в том случае, если его светлости не случится расстаться с жизнью в течение месяца.
– Сэр, – убедительно произнес мистер Ливерседж, – если бы я заключил пари эдакого масштаба, то лишь в полной уверенности, что его светлость действительно расстанется с жизнью в течение месяца!
– Откуда у вас такая уверенность? – улыбнулся Гидеон.
Мистер Ливерседж затаил дыхание.
– Капитан Уэйр, – произнес он, – я вполне здравомыслящий человек и пришел не для того, чтобы вынудить вас потратить время на пустые разговоры. Более того, сэр, принимаю во внимание всю щекотливость вашего положения! И будучи человеком весьма чувствительным, я много размышлял над вашим положением. Разумеется, вы не могли допустить, какое бы соглашение мы с вами сейчас ни заключили, вероятность получения… э-э…
– Кровавых денег?[11] – подсказал ему Гидеон.
Мистер Ливерседж поморщился.
– Это, сэр, уродливое выражение, которое звучит отвратительно как для моего, так и для вашего слуха. Все, что я вам предлагаю, – занятное пари. Я уверен, в клубе Уайта делают еще более невероятные ставки. Не такие, чтобы наше с вами пари можно было бы записать в тамошние книги. Простого обмена расписками, сэр, оказалось бы вполне достаточно. Хотя, позвольте заверить вас, я рассматриваю это в качестве простой формальности, обычно соблюдаемой при заключении подобных сделок. Зная вас как человека чести, капитан Уэйр, не могу допустить и мысли о том, что мне когда-то придется предъявить вам вашу расписку.
– Премного благодарен, – кивнул Гидеон. – Но моя вера в вас, мистер Ливерседж, не столь велика. К примеру, я не верю в то, что в ваших силах не позволить мне выиграть это пари.
Мистер Ливерседж, укоризненно посмотрев на капитана, заявил:
– Я с болью осознаю, сэр, что мне отказывает в доверии человек, с которым я был предельно откровенен. Я бы сказал даже, человек, которому мне не терпится услужить. Или я должен был с самого начала сообщить вам, что в настоящее время его светлость пребывает в небольшом домике, расположенном в очень живописной местности в непосредственной близости от Лондона? Когда я удостоился чести встретиться с ним в последний раз, он был одет в серое пальто с четырьмя пелеринами поверх костюма для верховой езды оливкового цвета и великолепного покроя. В кармане у него – изумительно красивые часы, на задней крышке которых выгравирован герб герцога, а на передней его инициалы. – Ливерседж вздохнул. – Возможно, стоило привезти их вам, сэр, но мне претит все, от чего несет самым заурядным воровством. Впрочем, вполне вероятно, вы узнаете вот этот изысканно вышитый платок.
Сунув руку в карман, он извлек испачканный кровью платок Джилли.
Гидеон взял его в руки и, побледнев, молча уставился на него. Вокруг носа и губ капитана Уэйра внезапно залегли глубокие складки. Пятна уже потемнели, из красных став коричневыми, но Гидеон безошибочно понял, что смотрит именно на пятна крови, а не на что-либо иное. С трудом сглотнув подступившую к горлу тошноту, он дрожащими пальцами положил платок на стол, поднял голову и взглянул на мистера Ливерседжа.
Едва упомянув оливковый костюм, Ливерседж понял, что попал в точку. От него также не укрылась дрожь в пальцах, которую тщетно пытался унять капитан. Ливерседж снисходительно улыбнулся, размышляя над тем, что на месте капитана Уэйра тоже был бы взволнован, неожиданно узнав, что в течение месяца ему предстоит стать герцогом. Затем он встретился с капитаном взглядом и за то короткое время, которое ему было отведено на это, успел подумать, что никогда еще не видел, чтобы чьи-то глаза так светились. Ему даже показалось, будто этот взгляд его опалил, что было совершенно неудивительно, ведь поле зрения Гидеона заволокло пылающим красным туманом.
11
Кровавые деньги – плата наемному убийце, денежная компенсация родственникам убитого или деньги, выплачиваемые следующему в роду. (