Выбрать главу

Кэрролл Ли

Крайон

Поднятие завесы (Книга XI):

Апокалипсис Новой Энергии

Апокалипсис (греч. Алокалипс, букв, «поднятие завесы») — «откровение». Этот термин означает раскрытие некоторым людям чего-то тайного, скрытого от основной массы человечества.

Предисловие к русскому изданию

Приветствую вас, мои российские друзья!

Я уже написал для вас несколько таких предисловий, плюс дал несколько интервью для русскочитающей публики, но сейчас я впервые обращаюсь к вам, уже побывав в России! В мае 2007 года мы наконец-то представили Крайона огромной российской аудитории в центре Москвы.

Должен сказать вам, что я никогда не забуду тех дней. Американец, я ожидал встретить российских Работников Света — и мои ожидания сбылись сполна! Я словно вновь нашел давно потерянную семью. Было много улыбок и много объятий. Такое бывает только тогда, когда ты чувствуешь себя в полной безопасности, полон любви и симпатии к людям. Мы сняли последний ченнелинг на видео, и, скорее всего, сейчас, когда вы это читаете, эта запись вам уже доступна.

Впечатлений была масса, но что меня просто потрясло, так это прогулка по Красной площади! Это просто не вмещалось в мое сознание. Когда-то я думал, что уж в это-то место я точно никогда не попаду. И вот я видел перед собой Могилу неизвестного солдата и прошел совсем рядом с Мавзолеем Ленина. Я зашел в Государственный исторический музей и в Оружейную палату Кремля. Я видел то, чего, как мне раньше казалось, мне увидеть не суждено. Настоящее яйцо Фаберже. Настоящая одежда царей. Личные вещи тех, кто формировал великую российскую историю. Ух ты! Многие из вас знают, что я очень интересуюсь историей, в том числе и российской, поэтому я знал, что я вижу.

Посетители семинара были чрезвычайно приветливы. Я был искренне тронут тем, как тепло приняли меня самого и мою североамериканскую команду. Нам всем очень понравилось, и мы хотим вернуться в Россию — возможно, даже много раз! Я хотел бы расширить свой опыт и побывать в других городах, а также в русской деревне. Я знал, что мне понравится Россия, но не ожидал, что так сильно. Спасибо всем вам, читающим эти строки, кто был на нашей встрече в 2007 году. Спасибо за то, что я почувствовал себя столь желанным гостем в вашей великой стране.

Эта поездка в Москву лишь подогрела мой интерес к России. Я хочу теперь увидеть Санкт-Петербург и Сталинград (Волгоград). Я хотел бы посидеть в энергии уважения ко всем отдавшим свои жизни в тот очень важный период всемирной истории, когда мир увидел храбрость россиян. Я очень люблю бывать в таких исторических местах, о которых прежде лишь читал в книгах.

Мои впечатления о Москве оказались смешанными. Мне было известно, что Москва — не Россия, как и Нью-Йорк — не Америка. Я увидел бурно развивающуюся экономику и был удивлен тем, какая модернизация произошла всего за десять лет. Но я не ожидал такого кошмарного движения на дорогах! Я бывал и в Мехико, и в Токио, но московскому уличному движению я бы присудил звание «самого медленного на Земле». Меня предупреждали, что Москва — город довольно «жесткий», где никто не улыбается и энергия тяжелая. Так и оказалось, но я засмеялся, когда понял, что то же можно сказать и о Нью-Йорке! Большие города везде одинаковы, и в нижнем Манхэттене энергия ничуть не легче.

Очень удивила меня еда. Где бы я ни был, еда была отличная. Я посетил несколько ресторанов традиционной русской кухни, и мне везде понравилось. Это странно, поскольку практически везде в Западной Европе от кухни я был не в восторге. Возможно, во мне есть русская кровь? (Впрочем, генеалогия утверждает, что я по происхождению ирландец.) Я читал в журналах для путешественников, что обслуживание в Москве плохое, официанты очень медлительны и неприветливы. Может быть, политически некорректно так говорить, но это описание Парижа! (Прости, Франция.) Так или иначе, лично мне обслуживание показалось вполне приемлемым и я замечательно проводил время в московских ресторанах.

Эта книга Крайона — одиннадцатая по счету. Я уже двадцатый год занимаюсь работой ченнелера, и энергия продолжает смещаться и изменяться. Люди постоянно спрашивают меня, что, согласно Крайону, будет с нашей Землей, найдем ли мы решение тех или иных сложных вопросов. Они хотят знать так много! Они еще не постигли истины о том, кто такие Человеки на самом деле. Мы и есть будущее, это нам решать, быть ли войне или миру. Крайон говорит нам, что все эти решения принимает наше сознание, что будущее не предопределено заранее. Когда я гулял по Красной площади, он напомнил мне о том, что стену, разделявшую их более 50 лет, бывшие враги убрали менее чем за год и теперь работают вместе как партнеры. А вчерашние пророки говорили нам, что такое невозможно. Их пророчества не сбылись. Сам факт того, что я стоял на Красной площади, доказывал, что они ошибались. От нас самих многое зависит на этой Земле, и тем больше, чем лучше мы это осознаем.

В Москве Крайон сказал нам, что между россиянами и американцами нет особых различий: и тем, и другим свойственно сострадание к нашей планете. Поэтому мы можем признавать, что мы — одна семья, что мы — та часть человечества, которая активно работает над сотворением мира на Земле. Вы осознаете свою роль в этом? Если еще нет, то позвольте мне еще раз назвать вас моей семьей. Ибо настоящая семья — это не люди, живущие в одном месте и говорящие на одном языке.

Спасибо тебе, мой российский друг, за то, что ты такой замечательный партнер.

Ли Кэрролл

Введение

Одиннадцатая Книга Крайона

Ли Кэрролл

Вот уже 18 лет, как я начал этот путь, и время пролетело, как стая птиц синхронно проносится в утренней дымке. Как и всё в жизни, воспринимаешь это уже после того, как оно прошло, — не каждый год по очереди, а как опыт, который произошел постепенно и все же как-то сразу.

Работа, которой в 1989 году мы с Джен начали заниматься, выдержала проверку временем и вышла на мировой уровень. Джен до сих пор участвует вместе со мной в семинарах по всему миру, привнося в них целительные энергии своим великолепным вокалом (как-нибудь посмотрите видеозаписи, сделанные у горы Шаста), и продолжает делать вклад в повседневную энергию Крайона.

Однако все чаще и чаще мне приходится в одиночку представлять Крайона, без той команды, которая нередко сопровождает нас на очень крупных семинарах в Европе, Азии и Южной Америке. Моя энергия остается высокой даже в 63 года, и я представляю Крайона около 50 раз в год на небольших, тесных собраниях, как правило в США.

Семинары, проведенные нами за пределами Америки в течение последнего десятка лет, были изумительными, и их посетили тысячи людей. В этой книге я хочу (впервые!) поделиться с вами некоторыми снимками, сделанными на семинарах, поэтому вам кое-где будут попадаться страницы с фотографиями этих встреч. Если захотите взглянуть на них в цвете, то вам сюда: www.kryon.com/countries.

За каждой фотографией стоит история, иногда удивительная или забавная. Больше других запомнились те, которые были сделаны при необычных обстоятельствах… как, например, в Сеговии (Испания) где зал в гостинице, рассчитанный на 800 мест, вместил 1300 человек (стр. 58). Можно считать, что там было многолюдно! Мы никак не могли поверить, что такое законно, но ведь это Испания и люди действительно очень хотели попасть на семинар! Потом из гостиницы выходило столько людей, что для управления дорожным движением была вызвана полиция. На фото этого не видно, так как мы не смогли сфотографировать весь зал.

Тогда же у пианино Роберта Коксона, нашего виртуозного канадского музыканта и композитора (члена постоянной команды Крайона), в самом начале первой концертной композиции «вырубился шнур». И вот Роберт сидел там, полностью погрузившись в исполнение сложной мелодии, но совершенно без звука! Сюрреалистическая картина — молчащие колонки и только звук нажимаемых его пальцами клавиш перед огромной аудиторией. Он же сам слышал эту музыку громко и полностью, с солидным стереозвуком, в своих наушниках! Его глаза были закрыты, и он сконцентрировался на том моменте — моменте мастерства и страсти, — а его пианино раскачивалось под мощью его исполнения на шаткой, временной платформе, на которой мы располагались. Но люди ничего не слышали кроме ударов его пальцев и скрипа той платформы. Мне пришлось встать и мягко прервать его, чтобы начать концерт заново и наладить звук. Вы бы видели выражение его лица, когда я тронул его за плечо во время этого величественного исполнения. Я думал, что у него сейчас будет сердечный приступ!