– Тедди, – окликнул Гарри. – С тобой все в порядке?
Я убрал голову из окошка, откинулся на спинку сиденья и вытер рот носовым платком.
– Да. Просто мне нужно было немного проветриться.
Вскоре мы остановились перед малоэтажным многоквартирным домом, сложенным из бетонных блоков и выкрашенным известкой. Это был вполне типовой проект, но все же он показался мне знакомым, хотя я и не мог понять – откуда. Потом я сообразил, что точно такие же дома я видел на планах Старксвилла.
Рико указал квартиру.
– Ты уверен, что это та самая? – спросил Гарри.
Рико кивнул. Наклонившись вперед, Гарри отдал какое-то распоряжение шоферу и, снова откинувшись на сиденье, на несколько мгновений замер. Он даже глаза прикрыл. Его лицо сделалось очень спокойным, почти безмятежным. Пару раз Гарри глубоко вздохнул, потом его тяжелые веки дрогнули и приподнялись, на скулах заиграли желваки, а губы плотно сжались. Мне показалось – его лицо превратилось в неподвижную – и страшную – маску.
– Пошли! – прошипел он.
И мы стремительно выскочили из машины на улицу. Выглядели мы, вероятно, довольно смешно, и, уж конечно, бросались в глаза, но Гарри не дал нам об этом задуматься. Он быстро подвел нас к нужной двери и громко постучал. Выждав пять секунд, он забарабанил в дверь еще сильнее. С улицы на нас смотрели любопытные черные лица, но Гарри это не смутило. Отступив на пару шагов назад, он ринулся на дверь и легко высадил ее ударом плеча. Не медля ни секунды, он ворвался в квартиру, мы последовали за ним. Полуодетый Огунгбе пытался выбраться в окно дальней комнаты. Гарри схватил его за шиворот и поволок на середину.
– Куда это ты так спешишь, черномазый? – прорычал он.
Потом он пустил в ход кулаки, и очень скоро Огунгбе, избитый и жалкий, лежал перед нами на полу, свернувшись калачиком. Тогда Гарри схватил стул, поставил в центре комнаты и, вытащив из кармана несколько мотков веревки, протянул Рико.
– Привяжи эту обезьяну к стулу! – скомандовал он.
Рико поднял Огунгбе с пола, усадил на стул и начал привязывать. Гарри задумчиво потирал ободранные костяшки пальцев. Потом он кивнул Рико, который принялся деловито хлестать Огунгбе по щекам.
– Hijo de puta![31] – кричал он. – Вздумал насадить меня со своим пунктом о демерредже, да?!
Голова Огунгбе безвольно моталась из стороны в сторону, словно он тщетно пытался увернуться от ударов. Наконец Рико остановился и посмотрел на Гарри. Тот не спеша кивнул. Избитое лицо Огунгбе чуть заметно дрогнуло, расслабляясь. Дождавшись, пока он откроет глаза, Гарри достал пистолет, взвел курок и приставил к самому носу жертвы. Желтоватые глаза Огунгбе расширились от ужаса и перекосились, устремившись на ствол оружия.
– Я считаю, нужно убить эту сволочь, – холодно процедил Гарри.
– О нет, прошу вас! – взмолился Огунгбе.
– Заткнись! – отрезал Гарри.
Он провел пистолетом по лицу Огунгбе, прижал к нижней губе, потом просунул ствол ему в рот. Огунгбе зажмурился. Его щеки дрожали, по лбу стекали крупные капли пота. Из горла исторгся сдавленный, мучительный стон.
Обернувшись ко мне, Гарри улыбнулся, потом поманил меня свободной рукой и кивнул. «Твоя очередь» – вот что это значило.
Мягким движением я заставил его вынуть пистолет изо рта Огунгбе, потом погладил африканца по распухшей щеке.
– Ну, ну… – проговорил я. – Не бойся. В крайних мерах нет нужды, не так ли?
Огунгбе хрипло, тяжело дышал.
– Что вам от меня надо? – проговорил он, и Гарри тут же ударил его по уху рукояткой пистолета. Огунгбе вскрикнул и, подняв голову, с мольбой посмотрел на меня.
– Скажи им, пусть они меня не трогают! – всхлипнул он.
– Ты должен их понять, Джон, – сказал я как можно мягче. – Они очень расстроены. Ты их очень, очень расстроил…
Словно в подтверждение моих слов, Рико с силой ударил его кулаком в живот. Огунгбе с ужасным криком повалился на пол вместе со стулом, к которому был привязан. Несмотря на свою непривычку к жестокости, я каким-то образом оставался спокойным. Я должен был исполнить свою роль. Должен был как-то договориться с Огунгбе.
– Вот видишь, Джон? – мягко продолжил я. – Эти джентльмены сильно огорчены. Ты задолжал им деньги, и теперь они хотят получить их назад. По-моему, это справедливое требование, не так ли?
Огунгбе начало трясти. Сначала я решил, что с ним случилось что-то вроде нервного припадка. Он задыхался, словно что-то душило его. Потом он поднял голову, и мы увидели, что Огунгбе смеется.
– Что здесь смешного? – грозно спросил Гарри, сделав движение вперед, но я удержал его. Улыбнувшись Огунгбе, я откашлялся.
– Моим друзьям не до веселья, Джон, – сказал я. – Может, ты объяснишь, что тут смешного?
– Ваши друзья думали, что сумеют заработать кучу денег, выманить их у глупых африканцев. Вы считаете нас тупыми дикарями. Моя страна – страна скверных чудес. Она богата природными ресурсами, но их у нас крадут, а потом продают нам же с большой прибылью. Но мы не дураки. Мы учились у наших колониальных хозяев, у гангстеров-империалистов.
– Неплохо сказано, Огунгбе, но это ничего не объясняет. Вкладывая свои деньги в твой проект, мы действовали честно.
– Вы хотели быстро обернуть деньги, заработанные нечестным путем, и получить прибыль.
Гарри снова поднял пистолет и прижал к виску Огунгбе.
– Ладно, хватит нам зубы заговаривать. Деньги на бочку, или я отстрелю тебе башку на хер!
Огунгбе поморщился. Я снова прочистил горло.
– Мне кажется, тебе стоило бы признать требования моих друзей справедливыми, – сказал я.
Внезапно из прихожей послышался топот ног – несколько человек ворвались в квартиру через выломанную входную дверь. Не успели мы обернуться, как в комнату ворвались трое мужчин в форме защитного цвета и с револьверами наготове.
– Не двигаться! – прокричал один их них, очевидно – начальник. Потом он направил свой револьвер на Гарри.
– Эй, ты! Бросай оружие!
Гарри выпустил пистолет из рук, и он упал на пол.
– Вы из полиции? – спросил он.
– Нет, не полиция. Мы – Соза.
Огунгбе рассмеялся:
– Познакомьтесь с нашими доблестными вооруженными силами, джентльмены!
Командир шагнул вперед и с силой ударил Огунгбе по лицу.
– Молчать. Тебе не давать слово. Хватит морочить нам голова. Ты думать – ты умный, учиться английский колледж, много-много изучать грамматика и прочее. Я тоже быть английский колледж. Сандхерст. Учить военный дисциплина, грамматика и борьба с инсургенты. И другое такое же. Мы знать, что такое порядок. Наше страна погибать. Воры занимать руководящие посты, брать у всех много-много взятка. Ты тоже воровать, но ничего – скоро это закончится. Соза брать власть и восстановить порядок!
– Спасибо, лейтенант, – раздался голос из прихожей, и в комнату вступил доктор Чуквара. Оглядев нас, он удовлетворенно кивнул.
– Ну вот мы и собрались, – сказал он и улыбнулся.
Потом он закурил сигарету и, посмотрев на меня, слегка наклонил голову.
– Спасибо, что вывели нас на Огунгбе. Думаю, без вас мы бы не нашли его так быстро.
Гарри, нахмурившись, повернулся ко мне.
– Ты..? – проговорил он.
Я только пожал плечами.
– Теперь этим делом займемся мы, – добавил доктор Чуквара. – Вас отвезут в аэропорт и посадят на рейс до Лондона.
– А как насчет наших денег? – спросил Гарри.
Чуквара глубоко затянулся сигаретой.
– Вы причинили моей стране много вреда, нарушили множество наших законов. Думаю, вы достаточно хорошо знакомы с нашей пенитенциарной системой, чтобы задерживаться в Нигерии, рискуя столкнуться с правовыми последствиями ваших поступков. Все активы предприятия Огунгбе будут конфискованы властями. Можете мне поверить – он пытался присвоить не только ваши деньги, но и правительственные субсидии, которые я раздобыл для него.