Но все равно он мужчина крупный, и мне не по душе мысль перейти ему дорогу.
Но тут раздается рев мотора и блестящий черный мерседес влетает на парковку и подъезжает прямо к тому месту, где стою я. Супер — я на личном парковочном месте Блейка Холедна! Уступая дорогу, я отхожу на травку.
Одетый в костюм и галстук, владелец спиртоводочного завода Холденов выходит из машины, и на его лице написано подозрение и отвращение.
Сначала мне показалось, что он перепутал меня с Коулом, который избил его сыночка. Но затем я вспомнил тот факт, с которым пока так и не смирился: Коула парализовало до того, как это избиение могло произойти.
— Добрый день, мистер Холден, — вежливо здороваюсь я. — Я — Кэллум, сын Дональда Харриса.
Мое представление не возымело особого эффекта. Холден впивается в меня взглядом, прежде чем среагировать.
— Да, — говорит он, глядя на меня свысока. — И ты играешь за «Крокодилов» — бегаешь и ловишь мячик, который тебе бросает мой сын.
Ответа у меня не находится, потому что я такого не помню. Холден отворачивается и зовет Росса.
— Мистер Маршалл, — обращается он к нему, глядя на свои часы. — Вы уже устроили себе перерыв?
— Я возвращался из офиса, — начинает Росс, внезапно утратив всю свою грозность. — Но остановился, когда увидел, как этот парнишка слоняется по парковке.
Ложь Росса напоминает отмазки учеников, объясняющих, почему они не успели закончить свои проекты по истории. И как все лжецы, он быстро меняет тему.
— Как ваше путешествие в Азию, мистер Холден?
— Было долгим, — отрезает Холден, — но продуктивным. Японцам и корейцам нравится наше виски, поэтому у нас есть несколько больших заказов, — рассказывает он, и вытаскивает из машины портфель.
— Ого, сэр. Супер.
Я уже и забыл про этот конкретный каламбур: сленг из какого-то военного фильма.
Когда Росс работал у нас дома, он постоянно хвастался тем, что служил в морской пехоте: «Я был там, знаешь», — говорил он всякий раз, когда я проходил мимо него.
— Никакой готовки яиц или стирки носков, я был именно на передовой, — воспитание обязывало меня остановиться, и в итоге я был вынужден выслушивать детальные истории, которые заканчивались кучей обгорелых трупов, или в центре которой фигурировали чьи-то отрезанные головы.
Он постоянно смеялся, хотя тогда ни одна из его противных историй не казалась мне забавной. Но сейчас, наблюдая, как самопровозглашенный мятежный киллер прогибается перед своим дородным гражданским начальником, я очень даже развеселился.
— А Марлен сказала мне, что ты занят установкой новой душевой кабины, — невесело констатировал мистер Холден.
Марлен — жена Холдена, мать его троих сыновей с плоскими лицами и приплюснутыми носами: Хантера, Ганнера и Чейза.
Раньше мне было интересно, захочет ли эта чванливая парочка произвести на свет Бака или Муза, [3] чтобы собрать полный комплект, но судя по всему, они покончили с производством маленьких Холденов.
Такое впечатление, что Россу никак не оторваться от ремонта домов по выходным. Он, кстати говоря, занимается ремонтом дома своего босса. Отличная работа для того, кто при установке перепутал краны с горячей и холодной водой у нас на кухне.
— Да, простите, мистер Холден, — извиняется он. — Мы заказали специальную плитку из Италии, поэтому я не появлялся у вас несколько недель.
— Да? — делано удивляется мистер Холден. — А моя экономка утверждает, что видела, как ты уходил в воскресенье...
— Хм... — бормочет Росс. — Погодите-ка, все верно. Я заскочил около часу, чтобы забрать несколько инструментов. Пока ждем плитку, я работаю на другом объекте.
Теперь я по настоящему наслаждаюсь шоу. Даже в пятом классе есть врунишки поизобретательнее.
— Что ж, давайте уже заканчивать с этим, мистер Маршал. Все эти заграничные заказы, а на складе скоро будет очень много дел. Я хочу видеть отменный результат. На обеих работах.
Росс вытягивается по стойке смирно.
— Роджер, сэр.
Мистер Холден изучает мужчину, а затем направляется внутрь, так и не взглянув на меня.
— Пст, — я слышу как шипит Росс, когда мистер Холден наконец исчезает из виду.
Я оборачиваюсь.
— Привет, Росс, — здороваюсь я. — Что случилось?
Вместо ответа он сердито буравит меня взглядом. Мужчина бросает взгляд на вход в здание — полагаю, чтобы увериться, что мистер Холден все еще внутри.
Только после этого он, наконец, заговаривает со мной низким злым голосом.
— Ты что здесь делаешь? — требует он ответа.
— Просто заскочил поздороваться.
— Я думал ты еще в больнице.
— Выпустили. За хорошее поведение, — шучу я, пытаясь разрядить обстановку.
— Ты должен был сначала позвонить! У нас же соглашение. Дьявол, ты не можешь просто взять и поменять планы.
Ну и что этот мужик имеет в виду? Впрочем, в последнее время подобные ситуации стали почти нормой, поэтому я просто уточняю:
— Какое соглашение?
— Какое соглашение? — повторяет он мой вопрос, стараясь контролировать голос. — Соглашение, умник, которое гарантирует, что нас с тобой вместе никто не будет видеть, дошло? А теперь давай, потопали...
Понятия не имея, что происходит, я следую за Россом, когда тот разворачивается и направляется к зданиям склада. Мы останавливаемся у тяжелой металлический двери, ведущей в первое из них.
— Честно говоря, я думал, что из больницы тебя вынесут вперед ногами, — признается он.
— Думаю, мне повезло, — сухо отвечаю я.
— Ага, — бормочет Росс. — Или мне не повезло.
Его слова нисколько не напоминают шутку. Не знаю, что сказать, встретившись лицом к лицу с еще одним человеком, который желает мне смерти.
Ну и, конечно же, я не знаю, что сделал, чтобы обидеть этого парня. Насколько я знаю, он неплохо ладит с моим отцом и был довольно дружелюбен со мной, когда работал у нас дома.
Но я помню, как мама называла его негодяем, хотя и не знаю, почему она так решила.
Росс отпирает дверь и без единого слова входит в помещение. Я остаюсь стоять один, гадая, чего он хочет от меня, но затем слышу, как он шипит мое имя и захожу вслед за ним.
Витающие на складе ароматы просто невероятны, такое впечатление, что у них там открытый бассейн с виски. Полагаю, запах появился за долгие годы от разбитых бутылок.
В носу сражу же появляется жжение, а пазухи словно заполняются жидкой лавой. Из глаз начинают течь слезы, и пару секунд я ничего вокруг не вижу. Когда зрение проясняется, Росса нигде не видно.
Я медленно иду по коридору пока не оказываюсь в комнате, освещенной запыленной лампочкой, свисающей с потолка на проводе. Там стоит стол весь в круглых пятнах от кружек с кофе, в центре которого на бумажке лежит недоеденный бутерброд.
И никаких признаков жизни.
И только тут в голове всплывает воспоминание — очень яркое, вызванное, как я думаю, острым запахом виски. Видимо обоняние напрямую связано с памятью, по крайней мере так когда-то сказал мне отец.
И, должно быть, так и есть, потому что я мгновенное вспоминаю прошлое.
В то время мне было двенадцать. Отец взял нас с Коулом на завод. Помню, как нечто подобное случилось со мной и тогда — как только мы зашли в здание, в носу началось жжение, а глаза заслезились.
Я просил уйти оттуда, но отец проигнорировал меня, так как горел желанием показать нам с братом полки с готовой продукцией, готовой к отправке всем любителям виски в мире.
Перед тем как уйти, мы остановились здесь, в этой же комнатке. Тогда здесь сидел мужчина с багровым лицом, он что-то потягивал из дымящейся кружки-термоса. Напротив него сидел парень помоложе и листал журнал.
Перед тем как парень закрыл журнал, я успел разглядеть самые огромные сиськи, из всех, что видел за всю свою жизнь.
3
С англ. языка имена переводятся след. образом: Хантер — охотник, Ганнер — стрелок, Чейз — охота/травля, Бак — олень-самец, Муз — лось