Пока секретарь Сената Иван Кириллов составлял подробный статистический справочник под названием «Цветущее состояние Всероссийского государства», сенаторы критиковали Петра Первого, пытаясь пересмотреть наследие его реформ. 15 июня 1726 года в Верховном тайном Совете обсуждали переизбыток членов различных коллегий, из-за чего наблюдался убыток в казне, и требовалось распустить половину чиновников по домам без жалования. Члены совета тогда вспоминали с ностальгией допетровские време- на и отсутствие бюрократической волокиты в Расправной палате при Боярской думе, которая быстро решала всякие спорные и сложные дела. Однако, количество лишних чиновников меркло перед властью генерал – губернатора Санкт-Петербурга, президента военной коллегии, светлейшего князя Александра Даниловича Меньшикова. Его могущес- тво раздражало многих гораздо больше, чем запущенные государственные дела. На фоне этого раздражения взаимная неприязнь князя и его зятя генерал – полицмейстера Антона Девиера выглядела не столь впечатляюще. Но для светлейшего князя это была маленькая личная война с человеком, который посмел помышлять о том, что может быть с ним на равных. Девиер Антон Мануилович сын обедневшего торговца португальского еврея, которого в Голландии судьба свела с Петром Первым. Государь пригласил его в Россию, и назначил генерал – полицеймейстером Петербурга и Полицмейстерской канцелярии. Девиер обустраивался на новом месте, и понимал, что в чужой стране ему нужна семья. И случай улыбнулся ему, познакомив его с сестрой князя Меньшикова Анной Даниловной, с которой у него случились страстный роман. Но князь не согласился с необходимостью выдать замуж свою сестру за безродного иноземца. Когда тот пришел свататься, то в доме Меньшикова сам светлейший князь и его челядь изрядно избили Антона Мануиловича батогами15. Только заступничество Петра смогло изменить ситуацию. Генерал – полицме- йстер Девиер не мог со временем забыть и простить этого особого приема, и того, что его, сильно избитого, выбросили на улицу в самую грязь на посмешище зевак и прохожих. Оттого, возможно, он не любил любую уличную грязь, и боролся с ней всеми силами, что пошло на пользу городской столичной жизни. Подчиняясь Сенату, Девиер надзирал за полицией, пожарной службой и рыночной торговлей, исправно занимался благоустройс- твом Петербурга, ввел ночные патрульные дежурства на улицах и не ленился лично объезжать город, дабы видеть все самому. Во время его руководства столицей, город на- чал избавляться от болот и грязи, появились мощенные камнем улицы и тротуары. И, конечно же, Девиер, всегда искал повод уязвить всесильного Меньшикова, помешать его интересам, мечтая о падении светлейшего князя и лишение его власти.
Наступил долгожданный четверг. Софья и Прасковья Тихоновна ожидали графа Истомина, который должен был заехать за ними через час, как обещал в переданной запи- ске. Сегорская любовалась своим отражением в зеркале. Как хороша, с какой стороны не посмотрит на себя! Вчера, ей особенно удачно сделали прическу, и залили сахарным сиро- пом, за ночь ничего не помялось. Она будет блистать, пусть все увидят, что не только вы- сокие вельможи достойны восхищения, но и она молодая княжна из знатного рода. Её тетушке шепнули, что сам Левенвольд восхищался её свежестью и приятными чертами лица. Что ж, она готова покорить очередную жертву – князя Верейского. Но вдруг, на миг, в красивой голове Сегорской возникло сомнение. Что если он и не посмотрит в её сторо- ну? Или отвергнет её. А что, если… Но Софья не могла долго сомневаться в своей красо- те. Она провела пальчиком по зеркалу, отмечая в своем лице самые выигрышные черты. Особенно хороши глаза, пухлые губки и черные блестящие волосы. Ей не стоит сразу ожидать успеха. Путь к сердцу Верейского возможно будет более долгим, но оно того стоит. И опять «вдруг» посетило её голову. Софья встала, и прошлась по комнате. Нет она непременно услышит от Верейского: «Я люблю». Она обернулась на звук, проникший в открытое окно, это подъехала карета, наверное, Иван. Юная княжна Сегорская не была окончательно испорчена похотливостью или расчетом, просто амурные приключения истолковывались ею превратно, и только в них одних она видела смысл своей жизни, большое приключение, как на охоте, где интересна игра, преследование, волнение, движе- ние и трофеи. Послышались шаги. Это тетя спешила в её комнату, чтобы сообщить об Истомине. Он вошел натужно улыбаясь. Все слова, сказанные ему Крекшиным, были не раз повторены Иваном. Вот он и пришел. Как приходят в лавку или на торжище, где есть отменный товар. Но что это? Софья встала, склонилась в томном поклоне. А он? А он ви- дит Евдокию, тогда много лет назад, когда ей было только шестнадцать лет, в тот момент, когда он познакомил её со своим другом Федором Велигоровым. Этот наивный, открытый миру взгляд. Федор был сдержан и очарован одновременно. И он, его друг сразу заметил, что Дуня произвела сильное впечатление на Велигорова. После этого знакомства Ивана по ночам мучила ревность. Истомин усилием воли остановил свои воспоминания, и угрызе- ния совести. Софья недоуменно посмотрела на Ивана. Что такое? Где её победа? Жених грустен и растерян.