— Вот что, дитя, у тебя ничего из этого не получится.
— Отчего же? Из-за вас? Вы сами решили женить его на себе?
Ее лицо побледнело. Она встала.
— Вижу, либо вы пьяны, либо вас в монастыре не научили хорошим манерам. Что же до меня и Эдгара… Скажу только, что есть немало дам и девиц, какие хотели бы видеть его своим супругом, но у них нет на это шансов. Как нет ни у меня, ни у вас.
— Мне надо встретиться с ним! — почти кричала я.
Резко встала и шагнула к двери во внутренние покои. Но леди Риган опередила меня, загородила дверь.
— Ради Бога, не надо туда входить. Это для вашего же блага. Вспомните, в вас течет кровь великого Хэрварда, и вы не должны себя вести, как беспутная девка.
— Слышите? — прервала я ее.
Там за дверью, куда она не желала меня впускать, раздавалось пение. И пели о моем деде Хэрварде.
Я вдруг ощутила прилив какой-то безрассудной отваги.
— Вы не посмеете помешать мне, леди Риган. Там мои собратья саксы. И они славят Хэрварда. Так что пропустите меня, если не желаете, чтобы я учинила скандал.
Что бы я учинила, уж не знаю. Но, кажется, готова была на что угодно. И поняла ли это Риган или ей просто надоело бороться с опьяневшей послушницей, но она неожиданно отошла.
— Черт с тобой, девушка. Иди. Попробуй сама среди пьяных мужчин добиться своей частицы славы… или позора.
И я оказалась на галерее, идущей вдоль обширной саксонской залы. Замерла. Меня обдало теплом, дымом, запахами жаркого, вин и разгоряченных тел. Я вцепилась в перила, смотрела.
В двух очагах пылало высокое пламя, его отблески освещали резные столбы залы, заваленные снедью столы и людей за ними. Бородатых, пирующих, поющих, смеющихся. Сквозь завитки дыма я смотрела на них и постепенно поняла, что здесь одни мужчины и мужчины эти изрядно навеселе. Более того — сильно пьяны. Я видела, как они опорожняют огромные кубки, что-то кричат, едят. Кто-то боролся, кто-то пытался плясать. Иные спали, уронив головы в тарелки с объедками.
Я испугалась, у меня даже появилось желание вернуться, убежать… Но тут я увидела Эдгара. Он сидел во главе длинного стола и смеялся. Я не смогла отвести от него взгляд — таким красивым показался он мне, словно окутанным золотым сиянием. Пламя очага бросало золотые отблески на его волосы, отросшие и небрежными завитками обрамлявшие лицо и шею, на его свободную рубаху, сшитую из какого-то необычного переливчатого материала. И его лучезарная, сияющая улыбка.
Я прижала руку к груди, где бешено колотилось сердце. Разум подсказывал, что лучше уйти, но душа моя пела, и я вдруг поняла, что должна подойти к нему… прямо сейчас. Я ведь так долго мечтала, как предстану перед ним и он наконец увидит меня… узнает, что я есть на свете и что я люблю его.
Внезапно кто-то цепко обхватил меня сзади, пьяно смеясь мне в волосы. Какой-то мальчишка. Я оттолкнула его и побежала по галерее туда, где вниз вела лестница. Теперь путь к отступлению был отрезан.
Внизу в дверь вносили блюдо с жареным кабаном.
— Тор! Тор! [45]Сейчас мы отведаем мясо твоего вепря! — кричали вокруг.
Я проскочила под блюдом, но кто-то схватил меня за руку, сорвал накидку.
— Смотрите — женщина! Тор послал нам красавицу на йоль.
— Женщина! Девка! — закричали вокруг.
Меня хватали со всех сторон. Толкали, подняли на руки, почти кидали друг другу и хохотали. Я была словно беспомощная кукла, ощущала их руки на своем теле, меня щипали, кто-то обслюнявил мне губы.
Я стала визжать, вырываться. Увидела перед собой чье-то худое бородатое лицо и отчаянно вцепилась в него ногтями. Незнакомец разразился проклятиями, стал заваливать меня на стол. Но рядом толпились другие, толкались, мешали ему.
Они были как черти из ада. Этого я не ожидала. Под руку мне попалась обглоданная кость, и я стала бить ею по головам.
— Пустите! Вы не смеете. Я внучка Хэрварда!
Я как-то вырвалась от них. Увертываясь, вскочила на стол и прямо по столешнице побежала, перепрыгивая через кувшины и груды снеди, туда, где сидел Эдгар. Он смеялся, будто не замечая, как они хватали меня. Похоже, он обратил на меня внимание, только когда я оказалась перед ним.
— Вот так-так, — только и молвил он, увидев меня перед собой на столе.
Я же соскочила вниз, оступилась и вмиг оказалась сидящей у него на коленях. Обняла его, прижалась. Вокруг кричали. Я же молила, едва не плача:
— Не отдавайте меня им. Ради Пречистой Девы — не отдавайте. Я ведь пришла к вам.
И вдруг почувствовала, что он поднимает меня и несет. Расталкивает их и несет меня на руках, как ребенка. Я и ощущала себя ребенком, испуганным и беззащитным. Но он уже держал меня у своей груди и мог спасти от целого света.
45
Праздник йоль посвящен языческому богу Тору; считается, что в эти дни он скачет по небу в колеснице, запряженной кабаном с золотой щетиной, и основным ритуальным блюдом в этот период является свинина.