Помоги мне, Боже!
Напустив на себя невозмутимый вид, я проговорила:
— Миледи, мой супруг сэр Эдгар, когда проснется, наверняка пожелает перекусить. Я его жена и обязана предугадывать желания мужа. Но я пока слабо ориентируюсь в усадьбе. Не поможете ли мне?
Она спокойно поправила волосы, темные, собранные сзади в пучок. На мое сообщение, что теперь я тут госпожа, никак не отреагировала. Накрыла волосы шалью.
— Пойдем.
В кухне тоже спали вповалку. В углу на соломе я заметила Утрэда в обнимку с какой-то служанкой.
Я нервничала, и, когда Риган накладывала мне на поднос снедь, руки у меня дрожали. Она даже предостерегла, чтобы я не обронила все по дороге. Вот уж нет. Я решила быть тут госпожой, а значит, мне и держаться надо, как госпоже.
Когда я вернулась, Эдгар по-прежнему спал. А что делать мне? Я решила вести себя так, словно все уже решено и остается только обсудить детали брачного договора. И да поможет мне Господь не сплоховать при заключении этой сделки!
По утрам я обычно молилась. Вот и теперь, опустившись на колени и молитвенно сложив ладони, я постаралась сосредоточиться на словах из Писания.
— Еgo dormivi et soporatus sum et exsurrexi, quia Dominus suscipiet me, non timebo… [48]
Когда сзади скрипнула кровать, я чуть не подскочила, однако заставила себя дочитать псалом до конца. Оглянулась. Эдгар, приподнявшись на локте и щурясь спросонья, смотрел на меня.
— Монахиня? Какого черта…
Он сделал жест рукой, словно отгоняя видение, и вновь рухнул на подушки. Кажется, собирался и далее спать.
Поколебавшись немного, я приблизилась.
— Милорд… Милорд, супруг мой.
Он никак не отреагировал. А я смотрела на него и вновь ощутила смятение. Его сильная грудь, небрежный поворот головы, завитки волос на шее… Мне вдруг захотелось, чтобы он, как этой ночью, обнимал меня, целовал, шептал нежные слова.
— Эдгар…
Я не удержалась и дотронулась до него, провела пальцами по его груди, плечу.
Он так резко и сильно схватил меня за запястье, что я вскрикнула. Он в упор глядел на меня, был настороже, словно зверь перед прыжком. Потом перевел дыхание и опустил мою руку.
— Так это не сон. Кто вы, во имя самого неба?
Я же не могла вымолвить ни слова. И где-то в глубине, у самого сердца ощутила, как разливается холод.
Он смотрел на меня сначала пристально, потом губы его чуть тронула улыбка.
— Кажется, я узнаю тебя по этой серебристой прядке, выбивающейся из-под покрывала. Лунное сияние?..
Он сел, обхватил руками голову и глухо застонал.
— Уж эти мне старые обычаи… Этот йоль… Вот что, малышка, погляди, не осталось ли там вина в кувшине.
— Милорд, я тут принесла вам эля и немного паштета.
— Умница, девочка. Дай-ка сюда эль.
Он пил, поглядывая на меня поверх края кружки, а когда оторвался, даже улыбнулся.
— Теперь припоминаю! Ты та восхитительная сладкая девочка, доставившая мне вчера столько удовольствия. Как тебя зовут?
— Милорд, мое имя Гита.
— Гита? У тебя старое саксонское имя, голубушка. Хотя говоришь ты по-нормандски.
Он встал и, как был нагой, прошел к лохани, опустился в нее.
— Вода остыла, — как-то глупо сказала я. Сказала на нашем языке.
— Да, есть немного. О, да ты и саксонский знаешь?
Он прислонился спиной к краю лохани, прикрыл глаза.
— Ну, кто это догадался прислать тебя ко мне?
— Никто, милорд. Я сама пришла. Я Гита из обители Святой Хильды.
Меня даже подташнивало от страха. Что означают эти вопросы? Мы ведь уже все с ним обговорили.
Он повернулся ко мне.
— Из монастыря? Что ж, для монахини у тебя весьма странные привычки. Пришла сама, говоришь? Гм…
Я даже подскочила.
— Я не монахиня, сэр! Я Гита Вейк, внучка Хэрварда Вейка. И вчера вы поклялись жениться на мне!
Он молча смотрел на меня. Нахмурился.
— Гита Вейк. Саксонка. Женщина из наиболее славного в Дэнло рода. Три тысячи щепок Святого Креста! Внучка самого Хэрварда. Тогда объясни, что заставляет вас вести себя, как девка? Так легкомысленно разбрасываться своей честью? Пообещал жениться? Да я был пьян вчера, как свинья Давида. Я бы мог пообещать луну с неба и корону Англии в придачу.
И тогда я вскочила. Я кричала, что он не был пьян, когда принес меня вчера сюда. Что я пришла к нему за помощью, что ко мне пристали его пьяные гости, а он подхватил меня на руки и принес в этот покой. И когда я сказала, что нуждаюсь в защите от своего опекуна аббата Ансельма, то он обещал жениться на мне. Сказал, дескать, свадьба состоится прямо сейчас. И мы даже выпили за это. Я решилась принадлежать ему, только когда он сказал, что…