Впоследствии я узнала, что мать родила сына. Бог с ними, я желала ее детям только добра. И была довольна, что меня оставили в покое. В обители Святой Хильды меня научили читать и писать, здесь я освоила музыку, рисование, счет, изучила латынь. Я знала, что останусь здесь навсегда, и была счастлива этим. И вот теперь…
Под утро, измученная ночными раздумьями, я пошла в церковь. Я любила молиться, находила мистическую усладу в общении с Всевышним, с Девой Марией и святой Хильдой. Меня осеняла благодать, и я словно вступала в иной мир, светлый и прекрасный, где нет места злу и жестокости, где только добро и чистота. Моя душа оживала, я чувствовала себя счастливой и защищенной. Губы сами произносили слова псалма, в то время как душа будто парила.
— Ecce enim Deus adjuvat me, et Dominus susceptor animæ meæ. Averte mala inimicis meis. Quoniam ex omni fribulatione eripuisti me, et super inimicos meos despexit oculus meus [58].
Сзади скрипнула дверь. Я увидела настоятельницу Бриджит. Она словно была смущена. Потом подошла и ласково погладила меня по щеке.
— Я не хотела так огорчать тебя, дитя мое. И я вовсе не настаиваю на твоем свидании с родными. Однако пусть остальные считают, что ты отправилась в Хантлей. Идем, я объясню, куда намерена тебя отправить и с каким поручением.
Ее слова успокоили меня. Странно устроена человеческая душа. Только что я вся была во власти переживаний, а вот меня уже разбирало самое обычное любопытство. И опять мелькнула мысль, что все это как-то связано с Гитой.
Следом за настоятельницей я поднялась в ее покои. Здесь все было скромно: беленые стены, скамья, ложе, коврик для преклонения коленей перед распятием. У окна стояло кресло. Мать Бриджит опустилась в него, жестом указав мне на скамеечку у своих ног.
— Мое поручение касается Гиты Вейк. Ты не удивлена?
Я молчала, и она продолжала, не упустив случая напомнить, что в происшедшем с Гитой есть доля и моей вины.
— Вчера здесь побывал наш достойный покровитель отец Ансельм. Его очень тревожит судьба бывшей подопечной. Десять лет он был ее опекуном, десять лет неустанно заботился о ней и, как мы все, ожидал, что однажды внучка знаменитого Хэрварда примет постриг и всецело посвятит себя служению Господу. Но из-за твоего попустительства, Отилия Хантлей, все старания преподобного Ансельма погублены в одночасье.
Я опустила глаза. Да, именно мое попустительство привело к тому, что Гита ушла в неспокойный мир. Но сейчас я неожиданно подумала, что аббат не совсем бескорыстен, желая вернуть бывшую подопечную в стены монастыря. Быть опекуном очень выгодно. К тому же если Гита решит стать монахиней, то перед пострижением должна будет подписать отречение от своих прав и дарственную в пользу Ансельма. Поэтому ее выход из-под его влияния был для него неожиданной помехой к приумножению богатств и озлобил его настолько, что аббат повел войска в фэны. Однако не слишком ли я строга к преподобному Ансельму? Я ведь с тех пор ничего не знаю о Гите, кроме того, что она находится под покровительством шерифа. А об Эдгаре Армстронге я слышала только хорошее.
— Я внимаю, матушка.
Мать настоятельница встала, прошлась по комнате. Я заметила, как нервно она перебирает четки.
— Видишь ли, Отилия, молодым душам в пору их созревания свойственны неожиданные, подчас даже отчаянные поступки. И благо, если рядом с юным существом находится мудрый наставник, который направляет его своей зрелостью и опытом. Но если юная душа оказывается под влиянием человека бесчестного, греховного — тогда сам сатана ликует, и остается лишь верить, что ангел-хранитель вступится за заблудшую овцу и поставит на ее пути иного наставника, доброго и справедливого, который сумеет вывести ее из юдоли скорби и зла.
— Аминь, — изрекла я, пока не понимая, к чему она клонит.
Настоятельница остановилась прямо передо мной. Ее черное строгое одеяние оживлялось только белым апостольником. И я невольно заметила, как дрожат, чуть поблескивая, золоченые четки в ее сухонькой руке.
— Известно ли тебе, Отилия, что такое «датская жена»?
— Да. Это старый, еще языческий обычай. Мужчина берет в дом женщину, но живет с ней не венчанным. По сути это грех, но старые обычаи всегда отмирают с трудом. Зачастую мужчины венчаются с одной женщиной ради законного продолжения рода и приумножения богатств, но в его доме может появиться и другая жена, которую он берет из любви.
— Из похоти, ты хочешь сказать?
— Да, конечно.
58
Вот Бог, помощник мой; Господь укрепляет душу мою. Он воздаст за зло врагам моим. Ибо ты избавил меня от всех бед, и на врагов моих смотрело око мое (