Целый хор
Ей принесем мы мольбы
В тяжких цепях победителей!
Ах, не избегнут рабы
Общей, ужасной судьбы —
Кары своих повелителей!
ДЕЙСТВИЕ III
Храм Афродиты.
ЯВЛЕНИЕ 1
Хор аргивян перед изваянием богини.
1-й полухор
Не сладкий запах фимиама,
Не кровь отважного тельца,
Закланного рукой жреца,
Приносим мы в святыню храма, —
Бог смерти, сокрушитель сил,
Железный Арес[152] в поле битвы
Наш меч и щит и шлем разбил:
Остались нам одни молитвы!
2-й полухор
Но они навстречу Фебу
Быстро понесутся к небу
На пылающих крылах,
Остановятся в вратах
Зевсова святого дома,
Брякнут в дверь кольцом златым:
Сын карающего грома,
Маин сын отворит им!
1-й полухор
К тебе они поднимут длани,
Коснутся светлого лица,[153]
Царица и любви и брани,
О дщерь всесильного отца,
Коринфа прелесть и защита,
Благая матерь Афродита!
2-й полухор
Да внидет в твой бессмертный слух
Их голос кроткий и смиренный,
Да поселится в эти стены,
Да препочиет мирный дух
Над граждан и владык главами!
Подвигнись нашими мольбами!
Целый хор
Подвигнись нашими мольбами!
Да внидет в твой бессмертный слух
Наш голос кроткий и смиренный!
1-й корифей
Смолкните, други, я слышу затворы,
Слышу — скрипит приворотный замок!
Ум победителя скор и жесток:
О, да не встретят меня его взоры!
2-й корифей
Не разбирает суровый властитель
Тихих речей, оправданий рабов;
Жадный захваченной силы хранитесь,
Он и в невольниках видит врагов!
Целый хор
Скорее, о други, покинем сей храм!
Не следуй за нами, коринфянин строгий!
Твои милосердые, мощные боги
Да будут на гнев твой защитники нам.
Уходят.
ЯВЛЕНИЕ 2
Тимолеон и Поликрат.
Поликрат
Почто безмолвствуешь, Тимолеон?
Не погружайся в самого себя;
За недостойную тебя отраду,
За слабость жалоб не считай;
Но в перси друга скорбь и слезы лей
И, сетуя, заране укрепи
Великий дух, тоскою угнетенный:
Зане на трудный подвиг мы дерзаем!
Тимолеон
Так! Я уныл до самой бездны сердца,
До сокровенного истока жизни
Я возмущен неистовой печалью.
Где я? Почто вступил в сей грозный храм?
Здесь брат на брата мстителей сзывает!
Увы! Его считал за сына я,
Когда, дряхлея, ветхий Тимодем
Мне поручил прекрасного младенца!
Украшенный дарами всех бессмертных,
Надежда всех, Тимолеона радость,
Он пышно на глазах моих возрос;
О, признаюсь, гордился я питомцем!
Я думал, в нем для Греции воскреснет
Один из тех божественных героев,
Которые сломили мощь Персиды
И в вечный блеск Элладу облекли;
Но строго мне воздала за надменность
Богиня, зрящая до дна души, —
Ужасная, святая Адрастея!
Не без вины пред нею я: не я ли
Честолюбивый пламень в нем возгнел?
Не я ль себе на взоры мрак навел,
Когда других сомнения смущали?
Я должен искупить пред нею грех:
Я сам на друга, на любимца встану!
Но если новый яд прольет мне в рану,
Предаст меня злодейству, злым на смех,
И слух она затворит Тимофану!
Поликрат
Не мучь себя безвременной боязнью!
Или наставника, отца второго
Уже он вовсе мог в тебе забыть?
Еще над ним ты должен властен быть:
Он не захочет видеть разрушенья,
И ты найдешь, надейся, верный путь
В открытую для гласа сердца грудь!
Любовь и жалость, близкие убийства,
Раздор, готовый обратить Коринф,
Священный город, в поле гнусной битвы,
Твои неутомимые молитвы,
Надейся, ум упорный умягчат:
Он слов твоих не презрит, он твой брат!
Тимолеон
Надеяться велишь мне, Поликрат!
Над гробом всех разрушенных надежд —
Последнюю я жадно обнимаю,
Последнюю я силюсь оживить!
Или не вовсе в нем алчбою силы
Хранитель, добрый гений умерщвлен?
Мой брат, он уловил меня притворством,
Меня, мой друг, он низко обманул!
Но если в нем благая искра тлится,
Быть может, искру в пламень я раздую;
Быть может, брата преклонить успею, —
Ужель на прочих уповать посмею?
Пустив однажды из лука стрелу,
Дерзну ли ей велеть, чтоб не разила?
Отныне отдался я эвменидам!
Кто скажет мне: сам ты мой утешитель,
Не будешь ли их казни совершитель?
Но старцы, нами сзванные, грядут:
Да укреплюсь на тяжкий, скорбный труд!