ЯВЛЕНИЕ 3
Входят заговорщики.
Один из заговорщиков
Мы вняли твоему, Тимолеон,
Усильному и тайному призванью:
Мы здесь; ты знаешь нас; до одного
Мы все друзья отчизны и свободы!
Открой, чего днесь требуешь от нас?
Что предпринять должны мы для Коринфа?
Тимолеон
Или того вам гордость не вещала?
Или на площади порабощенной
Еще не смолкнул зов витий и глас совета,
И мужи не сидят, сравнись с женами,
Безмолвные в унылых гинекеях?
В сем древнем храме безопасны мы,
Здесь говорить об общем благе станем!
Так, не потерян город Афродиты,
Друзья, когда еще в вас бьется сердце!
Услышьте мой глагол, отцы Коринфа;
Храните, что скажу, как юный воин
Хранит свой щит среди свирепой брани!
Коринф в цепях — расторгнем эти цепи!
Се ваши лица облегло сомненье,
Вам тайный голос шепчет в ваших недрах:
«Он кровь царя, и если в тихий храм
Мы притекли внимать его словам,
Мы лучше [б] жизнь покинуть захотели,
Чем слабую надежду погубить
Коринф ценою жизни искупить!»
Хвала богам, пославшим вам отважность,
Хвала сотворшим доблестных мужей!
Но должен вас дивить родных противник,
На брата поднимающийся брат:
Никто не вникнет в бездну человека,
В глубокий мрак страстей и помышлений;
Одним богам мои известны чувства!
Вам за отца порукой будут дети!
Пусть их воспримет Поликратов дом,
И если я предстану вам предатель,
Пусть поразит злодея бог-каратель,
Пусть жизнь их брызнет под его ножом!
Всели, о друг, в их перси упованье,
Клянись мое исполнить завещанье!
Поликрат
Нет нужды в сей противной небу клятве:
Тебя мы слышим, веруем в тебя!
Тимолеон
О Поликрат! Как облака на небе,
Так мысли в нас меняют легкий образ.
Мы любим и чрез час мы ненавидим;
Что славим днесь, заутра проклинаем.
Меня ты свяжешь сею мощной клятвой.
Клянись, тебя Коринфом убеждаю,
Клянись, когда желаешь дать нам смелость
И с нами воскресить святую вольность!
Но ты колеблешься: так знай же, ныне
Весь ужас неуспеха на тебя,
Погибель нашу на тебя слагаю:
Да тяготит тебя сей дар Плутона!
Главу твою эринниям вручаю!
Ты тайный недруг нам, ты враг закона!
Поликрат
Увы! Что делаешь с моей душою?
Прости мне, Зевс, хульбу жестокой клятвы;
Но я могу ль не произнесть ее?
Тимолеон
Друг верный, повтори ее за мною!
«Будь мне свидетелем, о ты, зиждитель,[154]
Правитель мира, тайн душевных зритель,
Святой, великий, благостный отец,
Всего и всех начало и конец!
Когда друзей Тимолеон оставит,
Сам он на чад своих мой меч направит!»
Вы отреклись ли от сомнений, старцы?
Да будет драгоценен брату брат,
Но кровь возлюбленных невинных чад
И крови собственной отцу дороже!
ЯВЛЕНИЕ 4
Входят Протоген и пленник аргивский.
Тимолеон
Но что я вижу? Ты ли, Протоген,
Бесстрашный, древний ратник за свободу?
О, благодатен нам приход героя!
Но безотрадный гнев тебя повергнул
В оковы плена: кто расторг их? Кто
Невольник сей, грядущий к нам с тобою?
Аргивянин
Тебе ответ дам вместо Протогена;
Сам Тимофан наперсника Нептуна
Освободил, мольбами премененный,
Склоняющим колени заклинаньем,
Слезами матери твоей почтенной;
И возвратил его Коринфу я,
Ему дорогу к вам я указал!
Меня не знаете, но верьте, я
Союзник ваш, желанья ваши вижу.
У темного раба есть соглядатай,
Который видел все и мне поведал.
Он младший брат Афины, бог совета,
И между смертных носит имя: хитрость!
Он облачил меня в хитон аргивский,
Сокрыл власы медийскими[155] власами,
Мой образ изменил коварною брадою
И ввел меня в владычные чертоги;
Но здесь, здесь поклонюсь другой богине —
Тебе, бесстрашье, друг мечей и брани:
О старцы! Я — я изгнанный Сатирос!
(Срывает бороду и накладные волосы.)
Тимолеон
О боги! Вы почто его послали!
Протоген
Сатирос ты и не страшишься казни?
Один из заговорщиков
Что, если в граде кто тебя узнает?
Сатирос
Узнает — что ж? Едва успел за полдень
По небесам скатиться Гелиос:
Мой срок до позднего его заката!
Ко мне презренье гордый царь питает
И не прольет моей ничтожной крови!
Его не нарушаю повелений,
Но их не упрежду в усердьи рабском!
Он будет справедлив, не от меня
Потребует мой враг столь важной жертвы;
А если позабыл, что в тот же срок,
В сем самом граде создала Медея,
Какою смертью воздала Креону,
Надменному, подобному ему, —[156]
Ужели мне и днесь ему напомнить
О старой повести времен забытых?
Грядущие часы об ней напомнят
И, может быть, могущего владыку
Научат мене презирать меня!
Но ныне, юный вождь седых героев,
Дозволь, да буду ваших дел участник!
Или и ты, ни в чем не сходный с братом,
Или и ты пренебрегаешь мною?
вернуться
154
Клятва, здесь произносимая, вовсе не противоречит понятиям греков о верховном существе: философы их угадывали единство божне; в Элевсинских же таинствах получали довольно, как думать должно, очищенный символ веры.
вернуться
156
Мелея, изгоняемая из Коринфа царем Креоном, упросила его даровать ей день сроку и в этот день успела совершить все ужасы, столь страшно прославившие ее в поэзии.