Голоса умолкают.
Сеид
(входит и смотрит на спящих)
О Магомет! наперсник, друг аллаха!
(Благословен вовеки будь!)
Объял мою трепещущую грудь
Поток негодования и crpaxal
Принудили гяуры падишаха
Принять постыдный мир, — и вот же, ныне грек
Такой же, как и турок, человек!
Рабам дано название народа,
Холопам подлым — сила и свобода,
И братьями теперь нечистых псов зовем!
Что говорю? — франк помыкает нами,
Москову, франку стали мы слугами:
В них ищем; нам они указчики во всем;
Законы пишут нам, нам задают работы;
Приемлем на себя для них труды, заботы,
Их угощаем, их в дороге бережем...
Пример недалеко: лежит поклонник Иссы,
Кругом его безумцы османлисы...
И чтоб хоть кто из них для правой кары встал
И в троебожника вонзил святой кинжал!
Кикимора
(вдруг является на краю дороги в виде бедного дервиша и, качаясь, бормочет нараспев)
Тяжкий золотым зерном,
Полн питательного хлеба,
В жатву клас падет серпом, —
Так убьет незапный гром,
Луч разгневанного неба,
Всякого, кто долг познал,
Но, подобно робкой лани,
Прочь от долгу отбежал.
Взмахом быстрой, мощной длани
Можешь освятить свой нож
В крови нечестивца... Что ж
Сам ты медлишь, двоедушный?
Зову сердца непослушный,
Только «горе!» вопишь ты
Над сынами слепоты.
Ты ли муж прямой и правый?
Нет, ты свергнешься, лукавый,
В ночь бездонной темноты!
Сеид
От ужаса подъемлется мой волос;
Меня пугает твой зловещий голос...
Кто ты? поведай мне, отец!
Кикимора
Я нищий, рук лишенный и слепец;
Но только бы я был, как ты, здоров и молод,
Меня бы не томил бесплодный мести голод,
Давно бы меткий мой кинжал
В груди врага аллахова торчал...
(Приходит постепенно в исступленье и начинает вертеться на одной ноге.)
Застрелен я был бы, изрублен, заколот,
Но смерти меня не коснулся бы холод,
Нет! вождь светозарный сияющих сил
Мой радостный дух со земли бы схватил.
Вот понеслися мы выше лазури:
Выслал Эдем вечно юную Гури,
Дивную деву, навстречу ко мне...
Взор ее небо, и небо объятье...
Ты же, отверженный, чадо проклятья,
Быть тебе с Эвлисом в вечном огне.
Сеид
Умолкни, ради всех святых иманов!
Ты, старец, страшен и жесток;
Но пусть мой труп терзает стая вранов!
Ты не пророк!
(Кидается с кинжалом на Ижорского.)
Кикимора
(ему вслед)
Уходишь молодца — спасайся за поток.
Сеид, ранив Ижорского, бежит.
Ижорский
(вскакивает и тотчас падает)
Прочь! о! — я ранен.
(Лишается чувств.)
Омар
Боже правый!
Эфенди! — он убит!
Кикимора
(подходя к ним)
Напрасно! есть надежда. — Но бежит
Его злодей, проклятый и кровавый:
За ним! за ним! — а гостя своего
Оставьте здесь в моей защите;
Я в чувство приведу его.
Омар
Ловите изверга, проворнее ловите!
(Уходит с воинами.)
Кикимора
Ну, Лев Петрович! — вот как раз
Глаз на глаз мы остались с вами!
Уж, верно, от моих проказ
Вам не отделаться... Что ж? — виноваты сами!
Вы наняли меня в благополучный час;
И с той поры я к вам горю любовью:
Жить не могу без вас.
Лежите, батюшка! — поисходите кровью!
Не зазеваюсь — нет! очнуться в пору вам
Перед блаженною кончиной вашей дам,
Чтоб вы могли союз прекрасный между нами
Навеки подтвердить своими же устами.
Пока же — чем займусь? — Сантиментальный бес
Твердил бы о soeurs grises,[204] о милосердых братьях,
Вас нянчил бы в своих объятьях
Или хвалил бы дол и горы, холм и лес!
Я резонер: пущуся в рассужденья
И обнаружу ложь того пустого мненья,
Что будто не дерзает произнесть
Трепещущая преисподня
Святого имени господня.
Раз, доказательства в самом писаньи есть,
Что в старину и черт умел найти дорогу
На небеса и представлялся богу;
А во-вторых,
В его же имя извергов святых,
Свирепых, бешеных, кровавых суеверов
И очень искренних, совсем не лицемеров,
Воспламеняет кто? Ужель еще не мы?
Так! мною обуян поклонник Магомета;
Да это пустяки: ученье даже света,
Пожалуй, превращу в ученье адской тьмы.
Чтобы расширить царство слез и бедства
И насадить повсюду смерть и грех,
Не презрю никакого средства:
Безверье и сарказм, иронию и смех
Употребляю с светским человеком;
А с турком-варваром, а с полудиким греком
Стихами говорю из их священных книг.
Но кровь пора унять: настал желанный миг;
Ижорский! на твою растерзанную душу
С победным хохотом отчаянье обрушу
И — размозжу ее!