Захарья
Прокофий, вижу, что тебе давно
Захарья нужен. Ты меня умнее,
Искусный вождь, в боях неустрашим,
Великодушен, — тьма в тебе достоинств;
Но — неприветлив, слишком строг и горд.
Прокофий
Строг? слишком строг? Или щадить мне было
Разбойников?
Захарья
Что делать, коли нам
Никак не обойтись без них, проклятых?
Прокофий
Захарья, ради бога, замолчи!
Господь свидетель, никогда не буду
Злодеев подлых мерзостным льстецом:
Пусть разразит меня небесный гром,
Когда, за Русь сражаясь, позабуду
И кто я, и к чему обязан! — Нет,
Мне лучше не глядеть на божий свет.
Не жить и не дышать, чем пред толпою
Грабителей и шайкой их вождей
Презрительных унизиться душою!
Пусть на суду откажет мне Христос
В спасеньи, если, низкий раб боязни,
Их ужасать грозою правой казни
Не стану, если от ножа убийц
Не стану старцев, вдов, сирот, девиц
Оборонять!
Входит сотник.
Сотник
Боярин Салтыков.
Прокофий
Просить.
(Входит Салтыков.)
Салтыков
Благодарю тебя, боярин,
Что, вопреки обычаю, не час
Прождал я там среди твоих холопий.
Прокофий
К чему насмешки? ведаешь ты сам...
Салтыков
Я только ведаю, что Делагарди,
Союзник твой и друг, изменой взял
Великий Новгород; что твой посланник,
Разумный, храбрый Бутурлин, бежал,
А на прощанье земляков ограбил...
Да ништо им, злодеям кровожадным!
Мой брат Иван Михайлыч Салтыков...
Всех дел его одобрить не могу,
Но пагубный пример отца, но юность...
Прокофий
Конечно, много и в земских полках
Похуже Салтыкова. Что же с ним?
Салтыков
Посажен на кол.
Прокофий
Боже! быть не может.
Салтыков
Не может быть. Положим, что я лгу;
Однако так твой верный Троекуров
Тебе доносит... Вот его письмо.
Прокофий
В твоих руках?
Салтыков
Мне дал письмо Заруцкий.
Он их гонца к тебе перехватил.
Прокофий
Перехватил и смел сорвать печать!
Я с ним сочтусь.
(Читает)
«Из Ладожского стана
По целованью крестному людей
Житых и черных в город прибыл он;
Но, целованье преступив, его
Тогда ж схватили и...»
(Роняет письмо.)
Господь свидетель;
Страдальца Салтыкова кровь падет
Не на меня! Мне тяжкий за нее
Ответ дадут убийцы. А тебе,
Иван Никитыч, бьет челом Прокофий
И молит всех святых, да наградят
Тебя, что, и проникнут правым гневом
И ужасом и горестью объят,
Все ж к бесталанному ко мне пришел ты,
К бессчастному, которому пора...
Иван Никитыч, где мне взять людей?
Как бог свят! что бы ни предпринял я
Для блага русских, что бы ни придумал,
Все только в пагубу в руках глупцов,
В руках предателей! — Но раз еще:
Челом тебе строптивый бьет Прокофий,
Надменный Ляпунов готов тебе
Пред всеми поклониться до земли
За то, что без коварства ты пришел
К нему и душу высказал ему.
Клянусь: отныне враг мне Делагарди,
В моих глазах не лучше поляков.
Захарья
Твои сношенья?
Прокофий
С ним? Захарья, долго
Так мыслил я, как старец Гермоген,
Как ты и князь Василий,[216] что России
Царем быть должен русский.
Захарья
Брат, оставим.
Об этом мы и после потолкуем!
Салтыков
Проникнуть в ваши тайны не хочу,
Тем боле что шатка же дружба наша.
Прокофий
Нет; друг ли, брат ли, русский человек,
Тебе подобный, честный и прямой,
Пусть знает, чем другой прямой и честный,
России верный, русский человек
Хотел было служить сынам России!
Итак: держался долго мысли я
Святого патриарха Гермогена,
Но — разуверился. Товарищ наш,
Рожденный здесь, и подданным, как мы,
Не усидит на царстве. Посему
По зрелом размышленья к шведам я
Решился напоследок обратиться;
Сперва отправил к ним Бутурлина,
Потом и Троекурова; у них
Филиппа-королевича просил,
Чтоб государствовать ему у нас,
С согласья, разумеется, земского...
Условья те ж, которых не сдержал,
Да и сдержать не мог поляк-католик.
Но после злой измены Делагарди
Все кончено: на бога положусь;
Бог даст тебе царя, святая Русь!