IV
104
Каносса — замок знаменитой маркграфини Матильды, в котором, подвергшись самой унизительной эпитимье, император Гейнрих наконец вымолил себе прощение папы Григория VII. О Матильде скажем, что она была постоянным в счастии и несчастии другом Гильдебранда; напрасно протестантские писатели силились очернить их отношения; по недавно напечатанным письмам к ней Гильдебранда видно, что эти отношения были чистые и высокие. Она была ему предана искренно, как отцу — по понятиям католиков — христианского мира и как человеку истинно необыкновенному.
105
Языческий мир в песнях трубадуров и в рассказах троверов долго еще жил как народное, темное предание, хотя церковь и отвергла его верования; вдобавок, жил не просто как реторическая фигура, а с некоторою склонностью — в душе певцов и рассказчиков, с одной стороны, а слушателей, с другой, — предполагать, что боги прекрасной Греции не одна выдумка, а, может быть, существа настоящие, живые, средние между человеком и жителями духовного мира, нечто вроде арабских фей или иранских пери. Вот почему так часто встречаешь в романсах и канцонах средних веков возле имен Пречистой Девы и святых имена Амура, Венеры, Юпитера (Jupiro) Последние следы этого очень примечательного явления находим в Камоэнсе и в немецкой прелестной народной сказке: «Der Schwanenschleier» («Лебяжье покрывало»), переделанной Музеусом. — Греческая мифология перестала быть преданием и стала пустою реторическою фигурою без жизни и таинственности уже по так называемом возрождении наук в XVI столетии.
106
Девизы и эмблемы, это чисто восточное обыкновение, как известно, играли большую роль в живописном языке и нравах рыцарских веков.
107
Папы назвали себя рабами рабов Христовых (Servi servorum Christi), желая пощеголять своим смирением перед цареградскими патриархами, которым вздумалось было принять титло: «патриархи патриархови и епископы епископови».
108
Жиды в средних веках, сколь бы богаты ни были, везде должны были носить на одежде своей какую-нибудь отлику, например желтый лоскут на правом плече, чтоб их тотчас можно было узнать. См. «Ивангоэ» Вальтера Скотта.
109
Посредниками между учеными арабами и варварами-франками (и почти единственными) были жиды. И сами они, несмотря на оковы, налагаемые на их ум вместе и гонениями, и талмудом, превосходили тогдашних христиан и просвещением, и успехами в науках. Имена, каковы: Веньямин Тудельский, Авиценна, Аверроэс, останутся незабвенными: все трое были испанские жиды.